Последние из Валуа

Из этих вельмож обратим внимание читателя на графа Рудольфа де Солерна, брата уже названной мадемуазель Шарлотты де Солерн, молодого немецкого дворянина, замещавшего при королеве Елизавете функции главного оруженосца, Рэймона де Бомона, брата Жанны, капитана гвардейцев герцога Алансонского, и наконец, графа Лоренцано, флорентийца, лишь недавно прибывшего к французскому двору и, благодаря своему невероятному богатству, тотчас же снискавшего благосклонность королевы-матери, у которой, по слухам, люди, разбрасывавшие золото налево и направо, были в большом почете.

Как только августейшие особы немного удовлетворили свои аппетиты посреди той тишины, что царит в начале практически любого пиршества, настал черед присесть и отобедать вельмож. Бутылки и блюда заходили по кругу в руках старавшихся изо всех сил угодить этим господам фрейлин.

Король обсуждал охоту с Генрихом Наваррским; повсюду завязались частные разговоры.

В лесу все было совсем не так, как в Лувре, где необходимо всегда подчиняться правилам этикета, на охоте все ведут себя гораздо более непринужденно.

Шарлотта де Солерн протянула брату стакан вина и тарелку с куском великолепного пирожного. Рудольф отрицательно покачал головой.

– Как, ты не хочешь кушать? – спросила Шарлотта с изумлением.

– Нет. Я не голоден.

– Вы не голодны! – весело воскликнула Маргарита Валуа. – Вы не голодны, господин граф, после того как в продолжение целых четырех часов блуждали по лесу? Быть такого не может! Значит, вы влюблены!

Рудольф покраснел, тем более что королева Елизавета устремила на него свой ласковый взгляд.

– О, господин граф, – сказала она, – не обижайте же вашу сестру!

Граф повиновался, приняв тарелку и стакан.

– В добрый час! – сказала Маргарита.

И склонившись к Елизавете, добавила вполголоса:

– В кого может быть влюблен Солерн? Вы не догадываетесь, Елизавета?

– Нет, – ответила королева, избегая, однако, взгляда вопрошавшей.

– Ну, а я готова дать руку на отсечение, что знаю предмет его мыслей! И он прехорошенький юноша, на мой взгляд! Это по вашему желанию, Елизавета, он приехал к нашему двору?

– Нет, не по моему… Это… мой отец так распорядился… Ведь Шарлотта выросла вместе со мной, и господин де Солерн тоже едва ли не с детства находился при нас; так что вполне естественно…

– Что он последовал за вами.