Последние из Валуа

Ужасная ситуация! Чтобы не дать сердцу разбиться, чтобы сдержать слезы, барону де Ла Мюру приходилось отводить взор от друзей, от сыновей!

К слову, сыновья барона были совершенно спокойны. Дети, которые могли бы стать мужчинами! Они и готовились умереть как мужчины.

Что до Филиппа, то в тот самый миг, когда, предпочтя умереть, нежели позволить себя обесчестить, Бланш, крикнув ему: «Прощай!», вонзила себе в грудь кинжал, он, казалось, лишился рассудка. Взгляд его воспылал еще большим огнем, щеки покрылись еще большим румянцем.

Могло сложиться впечатление, что, покинув этот мир, душа Бланш соединилась с душой ее мужа. То был уже не человек, то была статуя, всецело отдавшаяся во власть дез Адре.

«Когда прыгает один баран, за ним следует все стадо», – говорил Рабле.

Люди во многом похожи на баранов; для них тоже пример зачастую бывает заразительным. Тем лучше, если пример хорош! И потом, зачем говорить: «нет», когда ты уверен, что следует сказать: «да»? Потеря времени, да и только! К тому же у всех есть самолюбие.

Странная штука: жертва нередко стремится вызвать восхищение у своих палачей.

Дез Адре буквально млел от удовольствия. Никогда еще он так не развлекался!

– Как идут! Как идут! – повторял он.

И, перегибаясь через зубцы башни, он кричал вслед каждому, кто падал:

– Скатертью дорога! Не забывай меня, мой друг!

Шутить подобным образом ему уже доводилось – 24 июня 1563 года, в День святого Иоанна Крестителя, когда, захватив город и крепость Сен-Марселен, что около Гренобля, барон напутствовал каждого из католиков, которых толкали в пропасть его солдаты, почти такими же словами:

– Передавай привет господину святому Иоанну Крестителю! Не забывай меня, когда окажешься у него! Святой Иоанн Креститель тебе в помощь![2 - Исторический факт (примеч.

автора).]

Веселый был человек этот дорогой барон!

И экономный на свои жестокие проделки – пользовался ими дважды, трижды, а иногда и четырежды.

Когда приходила очередь исчезнуть в ночи того или иного солдата, ему развязывали, предоставляя тем самым возможность – и честь! – самостоятельно встать между зубцами или бойницами башни и спрыгнуть вниз.

Двадцать солдат – двадцать баранов – уже прыгнули.

Освободили от пут двадцать первого. То был некий гасконец, состоявший на службе у барона де Ла Мюра около восьми месяцев, невысокого роста паренек с вечно улыбающейся физиономией. Улыбался он и теперь.