Железная лига

Все вещи и мебель располагались на комфортной для меня высоте. Даже окно начиналось от самого пола, открывая прекрасный вид, о котором говорил Бернард. Здесь была еще и кровать, я мог без труда на нее перебраться со своего «железного коня». Место под компьютер сделано было так, чтобы легко проходила коляска. В комоде лежала специально приготовленная для меня одежда. Двери душевой и санузла растворялись при непосредственном приближении к ним, – как и входные двери, съезжали в сторону. Здесь все, как и в самой комнате, было тщательно продумано и предусмотрено.

После этих процедур я почувствовал себя совершенно другим человеком. Мне вдруг еще больше захотелось жить, и своей жизнью, своим участием в этом эксперименте попытаться дать шанс другим. С помощью пульта я ее шире распахнул шторы, чтобы полюбоваться пейзажем за окном. Единственно, что меня беспокоило, это тупая боль в позвоночнике, резко обострившаяся после перелета.

Стук в дверь означал возвращение Бернарда, который обещал устроить ужин, и это было кстати. Я проголодался, заряд положительных эмоций полностью вытеснил потребности организма, а теперь он требовал свое.

– Ну, как ты? Смотрю, уже немного освоился, – он с улыбкой показал на мой новый наряд.

– Еще бы! Здесь все просто супер! И если какой-нибудь критик попытался бы найти здесь недостатки, я думаю, что это бы вряд ли у него получилось!

– Ну, вот и прекрасно! Мне осталось показать столовую, потом оставлю тебя в покое до утра.

– Помню, Бернард, – недовольно произнес я.

– Вот и хорошо!

Он развернулся и проследовал в коридор. Мне ничего не оставалось другого, как догонять его. Тем же путем мы вернулись на первый этаж и направились в левую часть холла. Столовая представляла собой просторную и очень светлую комнату, которая была больше похожа на террасу. Здесь располагались восемь столиков, вокруг каждого было четыре стула.

– Мила, хочу познакомить тебя с нашим новым членом семьи, – обратился к ней Бернард, – его зовут Андрей. Надеюсь, что вы с ним подружитесь.

Его слова будоражили мое сознание, я стал членом семьи, и со мной считались как с равным, еще неизвестно, радоваться этому или нет.