Правда на крови

И если шел он к друзьям с подсознательным стремлением поговорить о Даше, то теперь понимал, что делать этого не будет ни в коем случае. Что Даша – это его тайна, которую никому не нужно открывать. Во всяком случае, пока. И уж если есть человек, с которым он может поговорить на эту тему, то человек этот – Рита, а не Алексей и уж тем более не Алена.

И Рита словно почувствовала его настроение через сотни километров. Когда почти в полночь Илья, наконец, вернулся домой, Анна Петровна против обыкновения не спала, а дожидалась его.

– Тебе Рита звонила. Два раза уже, – сообщила она с порога. – Наверное, случилось что-нибудь. Позвони ей, я обещала, что передам. Просила тебя позвонить в любое время, когда бы ни пришел.

– Что случилось, Ритка? – спросил он подругу, когда та почти мгновенно сняла телефонную трубку. – Неприятности?

– Нет, – услышал он далекий знакомый голос, – мне почему-то показалось, что неприятности у тебя. Тревожно стало, ну я и позвонила. А тебя все нет и нет…

– Я был в гостях, – засмеялся Илья, у которого тут же отлегло от сердца.

– Слышу, – отозвалась та после почти незаметной паузы. – Странно, что ты об этом говоришь.

– Почему странно?

– Обычно ты рассказываешь не о том, что познакомился, а о том, что расстался. Или о том, что опять увернулся от брачных уз.

Илья подумал, что Рита как всегда абсолютно права и очень хорошо его знает.

– Это необыкновенная девушка…

С каким трудом он на этот раз подбирал слова. И ведь разговаривал не с посторонним человеком, а с ближайшим своим другом. Чуть ли не единственным другом.

– Я как раз сегодня вечером подумал о тебе, Ритка. О том, что только тебе и могу о ней рассказать. Она удивительная… Почти девчонка, а рассуждает как взрослая, опытная женщина.

– Я тебя не узнаю, Илья. Наверное, это действительно что-то сверхъестественное, если ты так о ней говоришь. Ты ведь женщин не слишком жалуешь, так, используешь…

– Ну, знаешь! – искренне оскорбился Илья. – Выходит, тебя я тоже использую? Или, в крайнем случае, не жалую? Опомнись, родная…

– А обо мне речи нет, – вздохнула Рита, – я для тебя не женщина. Только не думай, что меня это огорчает, наоборот.