Гостиница тринадцати повешенных

Предметами этими были лошадь и человек: животное лежало, растянувшись поперек дороги, пребывая, судя по всему, при последнем издыхании.

Человеку было лет тридцать пять или сорок; он был невысок, некрасивый и весьма бедно одет. Скрестив руки, с застывшей от холода слезой на глазах, он стоял рядом, горестно взирая на околевавшую лошадь.

Фирмен Лапрад, который, снисходя просьбе дядюшки, выскочил из кареты, едва та остановилась, как и автомедон[2 - Автомедон – возница Ахилла. Его имя сделалось нарицательным, став синонимом ловкого извозчика.

Смерть, какой бы вид она ни принимала, поражая благороднейшее из созданий или же самую низкую тварь, вызывает чувство благоговения даже не в самых нежных сердцах.

Лапьер и Лапрад не промолвили ни слова, созерцая описанную нами картину.

Но тут позади них, из кареты, раздался резкий голос. Барон де Ферье проявлял нетерпение. В следующий миг в окошке дверцы показалась его голова.

– Ну, что там? – прокричал он. – Отчего не едем? Пропасть тут, что ли?

– Нет, дядюшка, нет, – отвечал Фирмен Лапрад. – К счастью, нас остановила не пропасть, но…

– Но…

– Здесь, посреди дороги, какой-то человек, чья лошадь пала.

– Ну так пусть он ее поднимет!

– Гм! Боюсь, бедное животное уже не сможет подняться.

– И что? Из-за этой падали мы будем вынуждены навек здесь остаться? Только этого недоставало! Лапьер, пойдите скажите этому путнику, чтобы очистил нам путь!.. В случае надобности помогите ему, помогите, и скорей, скорей!..

Пока барон отдавал такие распоряжения резким и отрывистым голосом, человек, стоявший рядом с падшей лошадью, медленно поднял голову и взглянул на карету…

Лапьер, которому такое поручение пришлось явно не по вкусу, с досадой бросил вожжи и, соскочив с козел, направился к путнику.

Фирмен Лапрад – скорее из любопытства, нежели из желания оказать помощь – последовал за кучером.

Но едва последний оказался на расстоянии полудюжины шагов от незнакомца, тот быстро повернулся и, выхватив из-за пояса пистолет, взвел курок.

– Друг мой, – сказал он Лапьеру, – я слышал, что приказал вам ваш господин, и уверяю, что сам в отчаянии от той задержки, которую причиняет ему случившееся со мной несчастье.