Гостиница тринадцати повешенных

– Как же… уступку! Никогда! Как вы смеете сбавлять мою цену?

– А эти темляки? А эти кисти? Видели ли вы что-нибудь подобное? Не кажется ли вам, любезнейший господин Симеони, что все это сделано рукой волшебницы?

Вдруг эта волшебница, или вернее сказать ведьма, отчаянно вскрикнула, увидев, что Антенор, поднося свечку, по неосторожности поджег тесьму дорогого галуна.

Только в самом ли деле это была неосторожность?

– Несчастный! – возопила обезумевшая Латапи, бросаясь к мужу. – Не демон ли овладел вами, что вы хотите сжечь все у меня?

– Все! Ну, полноте! – возразил Ла Пивардьер, обращаясь на этот раз прямо к своей дражайшей половине.

– Начинаю! Как разбойник, начинаю?

– Разумеется! Я хочу доказать этому дворянину, что я здесь хозяин… и что могу делать все, даже глупости, если мне придет фантазия… на зло крикливой жене, которая уважает меня так мало, что позволяет себе обходиться со мной, как с собакой… и когда уж меня вывели из терпения… я ничего не пощажу, чтобы доказать свои права.

При этом Ла Пивардьер протянул свечку к сверткам газа и кружев.

– Остановитесь! – взмолилась горбунья, протягивая свои длинные руки. – Я виновата и сознаюсь в том!

Ла Пивардьер отнял свечу, и как Юпитер, соглашающийся отвести молнии, проговорил:

– Так вы сознаетесь, что виноваты? Правда ли это, сударыня? – сказал он.

– Да, правда!

– Следовательно, вы будете любезны и внимательны ко мне все время, пока мне заблагорассудится пробыть у себя дома?

– Да, мой друг, да!

– И будете столь же любезны и внимательны и к этому дворянину, господину Паскалю Симеони, который оказывает нам великую честь, соглашаясь остановиться у нас со своим слугой.

– Да… да, мой друг.

– Впрочем, сударыня, – сказал Паскаль, находя нужным вмешаться в разговор, – я не желаю быть вам в тягость – в каком бы то ни было отношении. Если я и принял ваше гостеприимство… на некоторое время… то с тем только условием, чтобы я мог прилично вознаградить вас за все беспокойства и расходы, какие могу вам причинить.

– Хорошо-хорошо! Поговорим об этом после, – прервала его хозяйка.

– Напротив! Простите, но я хочу сейчас же покончить с этим вопросом, – возразил Паскаль.

Он вынул из кошелька столбик золотых экю и, протянув его госпоже де Ла Пивардьер, сказал:

– Достаточно ли будет, сударыня, ста пятидесяти ливров в месяц?

– Черт возьми! Еще бы не достаточно! – воскликнул Антенор.