Гостиница тринадцати повешенных

Вероятнее всего, если бы одна из лошадей московитки не расковалась, желание Паскаля Симеони догнать женщину в маске так желанием бы и осталось.

Но случай, или провидение, которое, как известно, вмешивается в наши дела гораздо чаще, чем мы полагаем, задержало эту даму в четверти лье от деревеньки Морлей, которая, если верить карте, располагается в семи лье от Парижа.

Паскаль Симеони уже начинал терять надежду догнать незнакомку, когда заметил стоявший у хижины странного вида экипаж; увидев же рядом с каретой и двух карликов, о которых упоминала графиня, он вполне убедился, что достиг желаемой цели.

– Стой! – вскричал он.

Антенор де Ла Пивардьер и Жан Фише разом остановились.

– Сударь, – сказал Паскаль Антенору, указывая на хижину, – мне нужно на минуту зайти сюда. Если же вам не угодно последовать за мной и моим слугой… то это в вашей воле.

– А почему бы мне и не последовать за вами, позвольте узнать? – воскликнул Ла Пивардьер.

– О, я вовсе не против! И даже буду рад, если вы пойдете со мной.

– В таком случае нечего и толковать, мой дорогой господин Симеони. Черт возьми! Да ради того, чтобы оказаться полезным человеку, которому я обязан заменой – и какой заменой! – моего бедного Таро, я готов идти хоть в преисподнюю!

– Не волнуйтесь, так далеко я вас не заведу!

Три всадника спрыгнули со своих лошадей, которых Жан Фише привязал к дереву.

Затем, господа – впереди, слуга – сзади, они направились к хижине.

Но туда, где находилась женщина в маске, по всей видимости, не так уж и легко можно было попасть.

Увидев приближающихся незнакомцев, карлики обнажили висевшие у них сбоку тесаки и, загородив собой дверь, принялись неистово рычать, кривляясь при этом самым страшным образом.

– Вы только посмотрите! – вскричал Пивардьер. – Это еще что за звери? Обезьяны, что ли?

– Если и обезьяны, то превосходно выдрессированные! – заметил Симеони.

– Это уж точно. Они, вероятно, поставлены тут на карауле и обязаны защищать вход. Но кто их сюда поставил? Для чего?

– А вот это мы сейчас и узнаем.

Жан Фише пошел на двух карликов, коренастое сложение которых доказывало, что они столь же и сильны, сколь и злы. Но, не испугавшись их воинственного вида, слуга господина Симеони продолжал приближаться, помахивая хлыстом с железным наконечником.

– Прочь! Прочь! – завопили на своем наречии маленькие чудовища, подбадривая себя криком.

– Не понимаю, – сказал Жан Фише и сделал вид, что хочет пригнуться.