Гостиница тринадцати повешенных

– Но… – промолвила она, покраснев.

– Что-то еще, сударыня?

– То, чем вы займетесь, служа мне и моему сыну, сударь, будет отнимать все ваше время… и стоить вам немалых расходов… а возможно, и жертв. Полагаю, мне следует…

С этими словами она направилась к серванту, вероятно, для того, чтобы взять из него золото.

Паскаль Симеони, в свою очередь, удержал ее жестом.

– Ни шага более, сударыня! – сказал он. – Я достаточно богат для того, чтобы бескорыстно служить тем, кого уважаю… и люблю. Позвольте же мне не продавать вам ни своей крови, ни своей души, но просто отдать их вам.

Жестом, преисполненным благородства, госпожа де Шале протянула искателю приключений руку.

– По крайней мере, – сказала она, – вы ведь не откажетесь пожать мне руку на прощанье, сударь?

Он взял эту красивую руку и, преклонив колено, поднес ее к своим губам.

– Ах! – воскликнул он весело, распрямляясь. – Раз уж вы так добры, сударыня, господин барон де Ферье, полагаю, вам уже рассказывал об одном дворянине, с которым они встретились в лесу и который так храбро защищал их от Босоногих.

– Но, господин… де Ферье говорил, что лишь благодаря вашей храбрости…

– О, да ведь это моя профессия или, если хотите, мое призвание, следовательно, тут нет никакой заслуги!.. Так вот, сударыня, у этого дворянина – его имя Ла Пивардьер – в этом лесу пала лошадь…

– Я сейчас же прикажу, чтобы ему дали другую, из моих конюшен.

– Сердечно благодарю вас за него… и за себя, госпожа графиня… За себя потому, что, будучи уверенным в вашей щедрости, я взял на себя смелость заранее обнадежить господина де Ла Пивардьера.

– Но пока будут седлать лошадь вашему спутнику, не сходите ли вы проститься с господином де Ферье и его женой?

– Простите, сударыня, но я и сам хотел высказать такое желание.

– У баронессы был такой печальный вид.

– Действительно, госпожа графиня, очень печальный.

– Может быть – эта женщина так красива… она пробудила во мне интерес… – может быть, стоит попытаться разузнать причину ее меланхолии… и, если эта причина достойны сочувствия, то… вы меня понимаете, господин Симеони?

Искатель приключений посмотрел на графиню с теплотой.

– Понимаю, сударыня. Наряду с большой вы даете мне еще и эту маленькую обязанность. Ваши материнские заботы не мешают вам замечать также и чужих страданий и сочувствовать им. Что ж! Как великую обязанность, так и малую я принимаю на себя с радостью.