Гостиница тринадцати повешенных

– Ох! В самом деле, мы спаслись разве что чудом! – воскликнул барон де Ферье. – Представьте себе, госпожа графиня: человек сорок или пятьдесят бандитов – их ведь было порядка пятидесяти, а, Фирмен? – вдруг окружают нашу карету.

– Вы мне расскажете об этом позднее, господин барон, – прервала его графиня де Шале. – Это воспоминание еще слишком волнует вашу жену, так дадим же ей время немножко оправиться. А сейчас скажите-ка лучше, чем я обязана удовольствию видеть вас у себя? Не в Париж ли, случаем, вы едете?

– Да, госпожа графиня, в Париж, но не случайно… а с намерением поселиться там навсегда.

– Ах! В самом деле?

– Мой бог, да! Что до меня, знаете ли… и моей жены, то я никогда бы не и подумал оставить Бове… где у меня прекрасные имения… связи… знакомства… привычки. Но когда имеешь сына… так как я смотрю на племянника, как на сына… то было бы слишком эгоистично засесть на всю жизнь в провинции… просто жестоко. И потом, раз уж я заговорил об этом, скажу вам откровенно, мадам: я намеревался просить вашего содействия.

– Чистую дорогу?

– Но я уже имел честь доложить вам, госпожа графиня, что мой племянник выбрал судейское поприще. Адвокатура в наше время – самая лучшая карьера. При поддержке фаворита короля и друга Месье мой племянник сможет составить себе и состояние, и славу, и…

– Хорошо, хорошо, господин барон, я напишу сыну, порекомендовав ему вашего племянника.

Графиня произнесла эти слова отрывисто, поспешно, словно желала поскорее покончить с темой, которая была ей неприятна. И действительно, эта тема не только была ей неприятна, но даже огорчала ее. Она напоминала ей о том, что произошло чуть ранее между ней и женщиной в маске. Да, ее сын действительно занимал высокое положение; да, он был столь могуществен, что мог возвышать и продвигать кого угодно.

Но не сегодня завтра, стоит Красному человеку произнести одно-единственное слово, сделать один-единственный жест… со всем этим могуществом можно будет попрощаться.

И в этом падении найдется ли у него, ее Анри, хоть один друг, который защитит его или поддержит?

Удивленный резкостью тона, коим графиня прервала его, барон хранил молчание. Это молчание подействовало на мадам де Шале отрезвляюще.