Гостиница тринадцати повешенных

За маленького, пресмыкающего во тьме, бояться нечего. Но за большого… который гордо шествует при блеске солнечного сияния… что с ним станется, если случайно… по несчастию… это сияние его оставит? А вам должно быть известно, сударыня – подобные случаи еще свежи в памяти, – что солнце… в особенности во Франции… крайне непостоянно. Вчера оно освещало того из своих любимцев, которого уже завтра безжалостно покинет! Хорошо еще, если оно просто отвернется от него! Но чаще случается, что тьма, в которую оно его бросает, есть тьма могилы.

– Могилы!

Госпожа де Шале вскочила в ужасе, повторяя это слово. Подскочив к незнакомке, она схватила ее за руку.

– Послушайте, – сказала она, – мне действительно нет дела до тех причин, которые заставляют вас интересоваться моим сыном; мне важно лишь, чтобы – если ему на самом деле угрожает опасность, и вы знаете средства к его спасению, – чтобы вы мне их сообщили. Оставьте ваши метафоры и образы! Поговорим откровенно. Граф де Шале – фаворит короля Людовика XIII, друг и товарищ Месье[4 - Титул старшего брата французского короля.

]. Следовательно, кардинал Ришелье – враг графа де Шале. И эта ненависть достигла своего апогея… вы это открыли… Вы об этом пришли меня известить?

– Да, – промолвила незнакомка.

– Но, – продолжала графиня, – для того чтобы эта ненависть, которая ему угрожает, могла разразиться, нужно, чтобы Анри совершил какое-нибудь преступление или нанес господину де Ришелье некую серьезную обиду. Потому что, в конце концов, нельзя же поражать вот так, без причины… даже когда любишь поражать.

Скажите же, что сделал граф де Шале первому министру, вам это известно?

Женщина в маске колебалась с ответом.

– Известно? – повторила графиня.

– Нет, – сказала незнакомка. – Нет, я ничего не знаю… ничего, кроме того, что сообщил мне Домовой.

– Кто такой этот Домовой?

– Мой домашний дух… и его ответы были такого рода, что вынудили меня тотчас же отправиться к вам.

– Ко мне? Но с какой целью?

– Как!.. Вы же мать!.

. Смерть – и какая! ужасная, позорная! – уже, возможно, витает над головой вашего сына, а вы у меня спрашиваете, с какой целью я пришла к вам! Спасите его!

– Спасти его! Но, повторюсь, если граф не совершил ничего такого, на последствия чего я могла бы опереться, чтобы вызвать его и, если нужно, увезти из Франции, я знаю, он меня не послушает! Ему нравится при дворе… в Париже! Нравится… да и сам он там любим! Его там окружают почести и удовольствия.