Водовороты

 – Лена, говори, не стесняйся, сколько хочешь за работу! И помни – сейчас (но только сейчас) мы – не подруги, и скромничать не нужно!

– Спасибо, Вера! – Лена сразу зажалась. – Дизайнеры работают за процент. Обычно, это десять процентов от стоимости улучшений и изменений, включая мебель и сопутствующие работы. Но на меня ведь еще и ложаться функции прораба и логиста!

– Само собой! Ну, говори, не тяни!

– Я думаю, процентов восемнадцать будет справедливо! Ну, семнадцать! И я заканчиваю все работы в оговоренные сроки под ключ.

И, кстати, ремонтники тоже будут моими – за качество ручаюсь!

– Хорошо! – Вера выковырнула кусочек консервированного персика из банки и улыбнулась. – Сколько потребуется для начала?..

Глава третья. В городе санкт-петербурге

После злополучного острова Степан сильно изменился – да и не могло быть иначе, слишком сильные потрясения пережил он тогда, впервые в жизни столкнувшись с настоящей опасностью (смертельной – голод, переохлаждение, пираты, вплоть до ударов молний).

И не имело значения, что их спасли уже на четвертые сутки – иногда и одного короткого мига достаточно, чтобы полностью изменить отношение к жизни! Так произошло и со Степаном.

Сразу после возвращения с острова родители окружили его заботой – особенно «свирепствовала» мама Галина Французовна. Она наняла парочку известных психологов, которые, по ее задумке, должны были бороться с зияющей психологической травмой сына. Психологи с энтузиазмом приступили к работе – пытаясь выкорчевать из Степана все чувства и воспоминания, связанные с островом.

Он же отбивался от них, как мог, а через некоторое время просто пришел к маме и в ультимативной форме потребовал отстать он него.

В итоге вышел скандал, Галина Французовна даже театрально всплакнула, но Степан был тверд, заверяя маман, что все уже кончилось – и никакие доктора не нужны. Обыкновенному человеку, наверное, подобные семейные сцены показались бы дикостью – но не будем забывать, что Надомниковы как раз обычными людьми и не были! Поэтому поймем и простим!

Впрочем, имелся один нюанс – Степан, как бы он не хорохорился, внутренне нуждался в защите – в привычном ощущении, что завтра обязательно наступит, ему будет, что покушать и что посмотреть, и никто не усомнится в его праве на жизнь и свободу! Иногда он ловил себя на мысли, что стал бояться открытого пространства – и это тоже было результатом пребывания на острове.