Криница слов

Но уснуть не удавалось, и я слышал, как хлопнув дверью, ушли жена и сын. И тогда, почему-то, мне стало жалко Сашку, который с двух годиков, поднимался каждый день, вот так, рано утром, и шел в сад, в школу. Я подумал, что после у моего сына будет техникум, армия, работа… и… и гроб, который вот так же покачивая, понесут с его телом туда в яму размером два-на-два, а может и того меньше, все, что он заслужил от своего государства, от этой жизни.

Ну, а вот, в принципе, если подумать, что я или мой сын видели в этой жизни?…

Да, ничего…

Общаковские лица воспитателей, учителей, столовскую еду… Затем такие же бесформенные общаковские лица начальников и сотрудников… и все ту же столовско-кофейную пищу…

Разве то жизнь, продолжил я свои думы… что я помню из своего детства, из своей молодости…? Бесконечные уроки, учебники, тетрадки, контрольные, экзамены… шагание на плацу в армии… и крики тупого моего начальника, которому проще одеть на голову воображаемое ведро, чем что-либо доказать… А что еще в моей памяти закрепилось?… Ну, появление на свет Сашки… его первое слово– хотя, честно сказать, я это не помню… Хорошо помню лишь, какой он, взволнованный, выходил из квартиры с большим букетом цветов в том году, тогда, когда я вел его в первый класс.

Неужели это все? Выходит и вспомнить то мне нечего…

Да, конечно нечего, сам себе заметил я, все еще лежа в кровати и стараясь непременно заснуть. Ведь самые чудесные, пришел я к выводу, порывшись в своей памяти, это те мгновения общения с сыном, каковые бывают у нас несколько раз в году на море, когда мы можем принадлежать друг другу.

Конечно, от этих муторных дум и от понимания того, что жизнь наша какая-то неправильная, неверная, и смысл, похоже в ней утерян, как таковой, а все мы словно маленькие гайки и винтики в громадном механизме, где если ты даже сломаешься, то без проблем будешь заменен на новый винтик и гайку… я так и не заснул.

Вскоре зазвонил будильник, и, несмотря на протесты моей души, что жизнь мы живем не правильно и глупо, я подданный, привязанный, да еще и похоже повязанный этой страной, тяжело стеная и проклиная свою долю, поднялся с кровати, умылся и пошел на работу.

Весь день я был сам не свой, так как мне очень хотелось опять увидеть ту реку, и, нырнув в ту воду, насладиться её чистотой, теплотой, ее прозрачностью и вкусом. А потому я был весьма рассеян и меня не раз за день отругал мой начальник, предупредив, что лишит меня премии за месяц.