Солдаты последней войны

И никогда не могла мне простить собственную ошибку…

Мы познакомились с ней, когда я еще практиковал в центральной невралгической клинике. Ее доставили к нам с диагнозом острой депрессии, сопровождающейся приступами истерии. В медицинской карте было записано, что она работает моделью какого-то дома моды. На следующее утро я зашел навестить новую пациентку. После уколов она была еще слаба и бледна, а белокурые кудряшки волос слиплись от пота в путанные жгутики. И по началу я даже поверил в ее болезнь. Хотя у меня не поворачивался язык назвать депрессию болезнью, поскольку как профессиональный психиатр на своем веку я повидал многих по-настоящему больных людей.

А депрессию всегда считал непозволительной роскошью всяких бездельников. Но, глядя на это белокурое бледное существо с ангельским личиком, я даже растрогался.

– И что же, девушка, у нас приключилось? Вас, наверное, бросил какой-нибудь негодяй? – предположил я, поскольку подобное развитие событий явно напрашивалось.

– Нет, – еле слышно вздохнула Лерка.

 – Просто… Я сама даже не знаю… Что-то мучает меня. какая-то необъяснимая тоска. какие-то мрачные мысли гнетут…

Я с подозрением взглянул на Лерку. Что угодно, но только не «какая-то необъяснимая тоска» и не «мрачные мысли». Фразы явно заученные или где-то подслушанные. И я подумал, что она еще та штучка.

– Вот что, девушка, зайдите ко мне на прием через часика два, после обхода. Идет? Или вы очень слабы?

– Да, конечно… Слаба… – она устало провела ладонью по вспотевшему лбу.

Неумелым заученным жестом. А я подумал, что она может стать кем угодно, но то, что Бог не дал ей наверняка – так это актерского таланта.

– Да, слаба… Но к вам… Конечно… Смогу зайти, доктор, – и в ее взгляде проскользнул огонек любопытства. Она вдруг увидела во мне не просто доктора, что мне весьма польстило.

Спустя два часа я ждал ее в своем кабинете. Почему-то тщательно причесался и даже принял деловой вид, склонившись над бумагами. Она робко постучалась и неуверенно зашла в кабинет.

– А… Это вы, – озабоченно протянул я, словно начисто забыл о назначенном визите.

Она присела на стул, прямо напротив меня, чтобы можно было хорошенько разглядеть ее вблизи. На ней был коротенький махровый халатик. Личико умело накрашено. Волосы уложены в аккуратненькую причесочку. Пожалуй, она начисто забыла, что ужасно больна.

– Вы очень предусмотрительны, девушка. И, несмотря на приступы истерии, не забыли прихватить в клинику косметичку.