Солдаты последней войны

При свете только что просыпающегося утра она выглядела еще неожиданней и прекрасней. Хотя на ней было одето такое же длинное простенькое ситцевое платьице. Разве что огненно-рыжие волосы были убраны под платок. Если бы она еще и улыбнулась, то мне было бы легче смириться со своим подневольным положением. Но, как и накануне, маска меланхоличного равнодушия по-прежнему  застыла на ее бледном лице. Я протянул ей полную пригоршню только что собранных грибов, перепачканных землей и пахнувших свежим ароматом леса.

– Это вам, – вместо приветствия сказал я.

– Не бойтесь? – недоуменно повторила она. – Разве можно бояться грибов?

Я пожал плечами. Либо она была дурой, либо пыталась сделать идиота из меня.

Мы молча вошли в дом. У меня сложилось впечатление, что большую часть своей жизни она вообще молчит. И чтобы сгладить намечавшуюся паузу, я поинтересовался где Павел.

– Павел? А он вам разве нужен? Я думала, вы будете учить моего сына, а не мужа.

Ну, это уже слишком! За кого она меня принимает?!

– Ваш муж прекрасно разбирается в музыке, поэтому мне придется хоть чему-нибудь обучить вашего сыночка! – грубо отрезал я.

Она скользнула по мне бесстрастным взглядом. И так же бесстрастно ответила.

– Я очень люблю своего сына… И не позволю никогда и никаких грубостей по отношению к нему.

– Может, мне сразу уехать? – уже подчеркнуто вежливо спросил я.

– А вы что, грубиян?

– Пока за мной подобного не водилось.

– И что же?

– Лакейства. Возможно, я себя не люблю. Но, поверьте, уж точно – уважаю. Поэтому со своей стороны требую того же и от других.

– Уважение нужно заслужить.

– А я думаю, что само понятие – учитель – уже подразумевает уважение. И если этого нет… Нам больше не о чем говорить. А заслуживать в вашем доме я ничего не собираюсь.

– Где, кстати, вам щедро намереваются платить.

О, уже откровенная ирония! Не такая уж она, беспристрастная леди.

– Боюсь, вам придется платить кому-то другому. Я сегодня совершил огромную ошибку, приехав в ваш дом. Что ж, ошибкой больше, ошибкой меньше. Дело не в количестве ошибок, а в умении их вовремя исправлять. Здесь я уж поднаторел.

– Похоже, ваша вся жизнь – сплошная ошибка.