Ключ-Ясень

– А зачем отрезать кусочки от большой светлой луны? Разве кривой маленький месяц лучше неё?

– Каждому когда-нибудь нужен месяц. Например, я на нём, как на лодке, однажды переплыл большой океан. То есть, не совсем большой. И не совсем океан, – поправился Мистер Стик, и мальчик вздохнул с облегчением. А то ему уже начало казаться, что его друг странно себя ведёт. Точнее, наоборот – не странно.

Они оказались на площади с шахматной расцветкой асфальта. Деревья производили удручающий вид отсутствием листвы. Зато на них росло множество ключей.

– Вот бы и нам найти такую рощу, только на ней бы росли ответы на наши вопросы, – пробормотал мальчик.

– Ответы вредны для нашего общества, – возразил Мистер Стик. – Ответы в нашем городе запрещены.

– Запрещены?! Ответы?! – удивился мальчик.

– Да, из-за них жизнь становится скучной. И чтобы побороть скуку, люди совершают разные глупости. Ну, то есть, не совсем глупости. Но и не совсем осмысленные действия.

Цилиндр сел на ветку и запел:

Среди кексов и эклеров,

В государстве из конфет

Благородным кавалерам

Запретили есть омлет.

«Бессмыслица какая-то», – подумал мальчик. И ещё ему почему-то казалось, что в этот раз совершенно не о чем спрашивать Мистера Стика. Даже если кавалерам и не совсем запретили есть омлет, или если омлет оказался бы не совсем обыкновенным, всё равно никакой особой таинственности ответ друга бы не привнёс.

Поэтому мальчик вернулся к старой теме:

– Как ты думаешь, кто мог совершить то преступление?

– Кто-то, узнавший ответ, – уклончиво отозвался Мистер Стик.

И в этот раз Цилиндр нашёл, что сказать:

Кто боится

Вдруг раскрыться?

Кто не хочет признавать?

Кто тут злится,

Убедившись,

Что ошибся он опять?

– И снова вопросы, – охнул мальчик.

– Не совсем вопросы, в каком-то смысле это ещё и ответы.

В этот раз слова Мистера Стика показались совсем уж банальными. Он всегда отвечал в одном и том же духе. Это даже начинало казаться подозрительным.

– Ты сказал, что убийцей двигали не совсем обыкновенные мотивы. Что это значит?

– Думаю, это значит, что какие-то его действия были преступно банальными, но он мог бы совершить и что-нибудь необычное.

– Что, например?

– Выдать себя.

– Например, как?

– Прийти на место преступления, заговорить с инспектором.

– Но если бы он себя выдал…

– Никто бы не стал его ловить, – возразил Мистер Стик. – Ведь это самое обычное действие.