Роман от первого лица

Но не от беременности, коей у неё нет. Рак четвертой стадии. Своей поездкой на Юг вы стимулировали процесс».

Умирала жена в больнице. Сжалились над майором в запасе и положили Ольгу в госпиталь: «Дружище, мы таких больных не берем. Но ради нашей дружбы твою жену возьму», сказал бывший военный медик, и добавил: «Одно могу, облегчить её страдания. Наберись мужества».

Дождь лил три дня. Отправив Свету к тетке в поселок Лисий Нос, Виктор Иванович почти поселился в госпитале. Ольга то впадала в беспамятство, то приходила в себя.

Но ненадолго. Боль одолевала женщину, и она почти теряла рассудок.

– Ты с ней все равно говори, – советовал знакомый врач.

Виктор и говорил. Спроси его потом, о чем он говорил с женой, он не ответит. Одно он знает точно, перед тем как его Оля перестала дышать, он почувствовал легкое её рукопожатие.

Хоронил жену майор один. Даже дочку не повез на кладбище. Его спрашивали некоторые: «А друзья Ольги?» И он отвечал: «Не видел я друзей у койки моей жены».

Оставим это на совести Виктора.

Когда гроб с телом Ольги закрыли, и рабочие были готовы опустить её в могилу, майор достал пистолет. Мужики в оторопи остановились, решив, что убитый горем муж застрелится.

– Продолжайте! – приказал Виктор и добавил, – С собой кончать, не намерен.

Три выстрела вспугнули кладбищенских ворот, и громкое их карканье огласило окрестности.

– Ты настоящий мужик, – одобрили кладбищенские рабочие несанкционированный властями салют.

«Всю жизнь буду проклинать себя за этот отпуск на Черном море», сверлило мозг Виктора.

Свете не пришлось врать и выдумывать разные сказки. Она просто и как-то по-взрослому сказала отцу.

– Мама умерла. Теперь, папа, ты старший, а я хозяйка. Я справлюсь.

В конце шестьдесят пятого года я, будучи уже студентом первого курса Ленинградского кораблестроительного института, впервые в жизни пережил смерть близкого нашей семье человека.

Воспринимать его, как личность, я стал лет в восемь.

Петр Авдеевич был частым гостем в нашем доме. Взрослые позволяли мне сидеть за столом во время их трапезы. Поедая любимые мной мамины пирожки с маком, я во все уши слушал беседы отца и Петра Авдеевича. Как правило, больше говорил гость.

– Со смертью Сталина ушла эпоха. Эпоха собирания земель русских, эпоха созидания и победоносных битв. Вспомним семнадцатый съезд ВКП, б. Он вошел в историю, как «съезд победителей».

Это один пример тех речей.