Роман от первого лица

Температура нормальная. Я тебе по секрету скажу. Беременна она.

– Откуда знаете?

– Я до того, как за Карена пошла, работала акушеркой, – таков был ответ молодой армянки. За ним последовали другие слова, – Она будет спать до утра. Пошли на море. За день так намаялась, вся вспотела.

Непосредственность Ашхен не смутила Виктора. По той же дорожке, Виктор впереди, Ашхен за ним, они спустились к морю. От горизонта до берега протянулась фосфористирующая дорожка. Луна полная. Море спокойно. Загляделся на эту картину Виктор Прозоров.

Вспомнил картины Айвазовского: «А ведь он армянин», вслух сказал.

– Кто армянин?

Оборачивается Виктор. Ступор. Перед ним обнаженная Венера!

О том, что произошло потом, я не хочу рассказывать. Дело это сугубо личное.

Приведу лишь слова, которыми Ашхен проводила Виктора спать: «Забудь и я забуду. Но с тобой мне было хорошо».

Кто посмеет осудить их?

Две недели прошли быстро. Часто употребляют глагол «пролетели». Я бы не стал так говорить.

Супруги, особенно Оля, буквально смаковали каждый день. Что день? Каждый час: «Наслаждайся, Витя. Когда нам придется побывать тут еще раз».

Муж внимательно приглядывается к жене. Как Ашхен смогла определить, что Оля беременна?

К вечеру жара спала. С моря задул легкий ветерок. Порывшись в памяти, сухопутный офицер вспомнил, как называется такой ветер. Бриз. Хорошо в такой вечерок прогуляться по берегу. Мелькнула такая мысль у Виктора. Но тотчас в мозгу переключился какой-то рычажок, и он напомнил недавнюю прогулку к морю с Ашхен.

И Ольга не просит.

– Послезавтра, Витя уезжаем, – полувопросом говорит Ольга, – Как море убаюкивающе шумит. Искупаться бы, но я боюсь. Ашхен сказала, что ночью пограничники могут арестовать.

«Ах, эта Ашхен», усмехается про себя Виктор, «меня она пограничниками не пугала».

Супруги Прозоровы решили просто посидеть в саду. Магнолия одурманивала. Кипарис где-то высоко наверху устремлял пику своей верхушки в небо. Смоковница тяжело роняла свои перезревшие ягоды.

Из инжира муж Ашхен будет гнать самогонку. Лавр вызывал у северян память о кавказкой кухне и разыгрывался аппетит.

– Тут, как в Раю, – шепчет Оля, положив голову на плечо мужа.

– Точно. Сейчас змей спустится с дерева и угостит тебя яблочком.

– Не хорошо так говорить о святом.

Майор в запасе от удивления даже отпрянул.

– Ты чего это, Оля. Я член КПСС. Ты была комсомолкой и такие речи.

– Ну и что.