Рашен Баб. Три коротких романа

Это или выходило за границы человеческих отношений, или же не являлось таковыми, – во всяком случае, Валентину Ивановичу здесь было очень неуютно.

«Кабан» в беседке отмачивал своё волосатое тело баночным пивом. У ног лежали два рыжих бультерьера, которым он совал куски козлятины, а те отворачивались. Когда Валентин Иванович приблизился, собаки-убийцы встали, направили на него противно вытянутые, как бы припухшие морды и фиксировали немигающими, злобными глазами каждое его движение. Поэтому он и не решился подняться вслед за хозяйкой в беседку, остался внизу.

– Вот он предлагает посадить у нас сад, – сообщила она. «Кабан» глотнул пива, захватил нижней губой верхнюю, а потом, помедлив, уставился на Валентина Ивановича и наконец спросил:.

– Так ты не только «дятел», но ещё и Мичурин? Ботаник, значит? «Ботаник здесь, оказывается, – это презрительная кличка, я и не знал», – подумал Валентин Иванович и не торопился с ответом.

– И кого предлагаешь посадить? – спросил «кабан», вкладывая в последнее слово явно не садово-огородный смысл.

– Плодовые деревья, кустарники. У вас суглинок, высокое место, небольшой наклон к югу – как раз то, что для сада надо.

– И яблоки?

– И яблони.

– И груши?

– И груши.

– И даже такие, как дули?

– И такие, как дули.

Неожиданно «кабан» запрокинул голову назад и, выпятив острый кадык, захохотал, громко, в крик, так оглушительно, что собаки дернулись, по их короткой шерсти волнами пошла дрожь, они не понимали: бросаться им на незнакомца сразу или же дожидаться более чёткой команды от хозяина.

– Ну ладно, он – Мичурин, а ты… Ты думаешь, что я доживу до дуль на грушах?!

И опять захохотал, теперь нервно, истерично, и Валентин Иванович вернулся в подвал.

В тот день, когда ему осталось пробить несколько последних злополучных дырок, к хозяевам нагрянуло особенно много гостей. Возле столба блеяло три козлёнка. Обычно – один, два, а тут сразу три. «Быстрей бы закончить да убраться отсюда», – думал Валентин Иванович, со всего размаха нанося удары молотком по шлямбуру.

Однако закончить работу ему не позволили. В подвал спустилась хозяйка и заявила:

– Мы считаем, что сегодня тебе работать не надо.