Жемчужница и песчинка

Но когда я училась во втором классе, во всех кинотеатрах страны пошел фильм «Человек – Амфибия» с дочерью Вертинского Анастасией и никому неведомым Владимиром Кореневым в главных ролях. Я посмотрела его восемь раз кряду (впрочем, куда мне до мамы, смотревшей «Большой вальс» 26 раз – лента оказалась для нее судьбоносной, мама под этим впечатлением пошла на английское отделение инфака). История Ихтиандра и Гуттиэре («Гутьеррес») навсегда определила мои представления о любви, ее драме, о декорациях, – белый город на южном море, – в каких должна протекать эта неимоверно прекрасная и печальная любовь с трагическим концом.

Лучше передам всё в стихах. Вот перевод с румынского:

Элегия

Ион (Нелу) Вэдан.

Небо рассыпало звёзд вереницы,

Матери голос в вечерних ветвях.

Да, умирают в неволе птицы,

И безнадёжность в моих словах.

Скосит отец меня вместе с травой,

Унесёт меня в дом на холме,

И заплачет на листьях цветок дождевой:

Это дева грустит обо мне.

И сестра меня с зёрнами пашни

Бросит в солнечный диск золотой.

Но в словах моих песен вчерашних

Я останусь, всё тот – и иной.

По – румынски это, конечно, гораздо красивее. Нелу учился в Клуже, мы познакомились летом 1970 года и тут же расстались: я не представляла себе тогда брака с иностранцем. Потом пошли наши «иностранцы», советские.

* * *

Вновь и вновь, – о, в который раз!

Закипает мое волненье;

Вновь рождает в душе смятенье

Взгляд горячий царственных глаз.

Жребий брошен и выбор сделан.

Мотыльком лечу на ладонь,

О мой мудрый и пылкий демон,

Негасимый темный огонь!

Я на суд тебе отдаю

То смеясь, то гордясь, то тоскуя,

Очарованную и хмельную,

Изумленную душу мою.

Снова слышу безмолвный приказ,

Обещание сладкого плена…

Да ведет меня в бездну, в геенну

Взгляд горячий царственных глаз!

* * *

…И снова ложатся привычно на струны

Простые слова безыскусных песен.

Наш призрачный мир невелик и чудесен:

Теней полумрак, колдовских и прелестных,

Шуршит парусами над маленькой шхуной.

…И снова приходят витой чередою

Канцоны, созвучья, трезвучья и терции;

Проникнув в тебя, они станут тобою,

Твоею любовью, твоею бедою,

Дав имя тому, что живет в твоем сердце.