Падеспань. Двухлетний опыт нелегальной жизни в Испании

Как-то раз вечером перед ужином, когда мы смотрели в салоне телевизор, на вахту вызвали сразу нас двоих.

Мы отправились туда, теряясь в догадках. Может быть, из России на «Вестерн Юнион» пришли наконец деньги, а в альберг – уведомление об этом приятном событии?

Конечно, нет, решили мы, чёрта с два нам когда-нибудь кто-нибудь что-нибудь пришлёт.

Тогда, может быть, – худо дело! – нас решили наконец отсюда выставить? Альберг – для испанцев; может, терпение руководства наконец кончилось? В самом деле, для нас сделали исключение, но не можем же мы вечно сидеть на шее «Сан Исидро»?

Выставлять нас пока не собирались; никакого перевода, конечно, тоже не было; на вахте мы увидели негра в очках.

Негр не знал ни слова по-испански, а персонал не знал ни слова на родном языке негра – английском. Нас спросили, не можем ли мы поговорить с негром по-английски. Когда Шосс сказал, что может это сделать, дежурившая в тот вечер добрая девица очень обрадовалась и принялась нас благодарить. Она попросила: а) объяснить негру, что ему разрешено провести в альберге только одну ночь; б) растолковать ему альберговские порядки; в) показать негру его спальню и койку.

Негр тоже обрадовался, когда Шосс стал говорить с ним по-английски. Негра звали Патрик, он был из Либерии. В Испанию он приехал, как доверительно сообщил нам, с той же целью, что и мы, – то есть чтобы здесь остаться. Нас же Патрик разочаровал тем, что оказался некурящим. Нас-то прежде всего интересовали табачные «спонсоры».

Наутро, дружески с нами распрощавшись, Патрик ушёл из альберга. К обеду он, впрочем, вернулся и с неудовольствием рассказал нам, что в «Карибу» (известном нам) денег ему не дали и угостили только кофе с кексом, а всё дело-то в том, что кексы он не любит. В альберг Патрика больше не пустили, и он ушёл в «Крус Роха».

Прадильо, 40. Мерседес, однако, не оставляла нас в покое. Время от времени она вызывала нас к себе и допытывалась, когда мы наконец получим свои деньги и покинем «Сан Исидро».

Когда мы сообщили ей, что билеты давно уничтожены, самолёты наши улетели без нас, и мы остаёмся жить в Испании, Мерседес была шокирована. Наивная Мерседес: кажется, наши намерения должны были быть ясными сразу.

Мерседес, сильно занервничав, стала говорить о том, что мы не можем жить в альберге, что в Испании нас ожидают большие проблемы, что здесь очень трудно получить легальный статус и, соответственно, работу… Мы вежливо слушали.