В начале была тишина

Мирон не сомневался, что перед ним стоял тот самый человек, которого он увидел печатающим за столом.

– Кто вы? – глухо спросил Мирон: во рту пересохло, и голос внезапно ослаб, будто в легких закончился воздух.

– Я тот, кого называют Первоисточником, – представился мужчина, растянув узкие губы в улыбке. – Причина всех событий и перемен в твоей жизни.

– Что это значит? – Мирон на всякий случай покрепче сжал рукоятку ножа.

К его удивлению, незаметное движение не ускользнуло от внимания человека, называвшего себя Первоисточником: он усмехнулся и картинно закатил глаза.

– Нож тебе не пригодится. – Мужчина покачал головой. – Его появление в сюжете можно считать роялем в кустах, но я просто не знал, каким образом помочь тебе выбраться из тоннеля. Я в полном тупике.

Первоисточник развел руками, и Мирон с изумлением увидел, как его лицо приобрело виноватое выражение, будто он действительно искренне сожалел о том, что пришлось пережить его собеседнику.

– Вы следите за мной и описываете каждый мой шаг! – Мирон кивнул на стопку бумаги. – Но откуда вам известны мои мысли?

Первоисточник, скорчив кислую мину, медленно прикрыл глаза, словно от беседы с Мироном у него началась мигрень.

– Ты так ничего и не понял.

– Что я должен понять?! – вспылил Мирон. – Вы – один из них? Один из тех, кто наблюдает за нами? Но зачем?! Что вам нужно?

Первоисточник вновь посмотрел на Мирона: теперь его взгляд приобрел пугающую остроту – можно порезаться, если бы эти глаза были осколками льда.

– Я не наблюдаю, – ответил он, выдержав паузу. – Я придумываю. Воплощаю истории на бумаге. Но есть один рассказ, который не дает мне покоя несколько лет. Никак не могу его закончить. Я так часто думал о сюжете и персонажах – в том числе о тебе, что в какой-то момент вымысел стал напоминать реальность, а реальность – вымысел. По правде говоря, я и сам теперь не знаю, где одно сменяется другим. Я даже не удивился, когда ты появился передо мной, хотя мне стоило бы задуматься о моем психическом здоровье, ведь не каждый день писатель разговаривает с вымышленным персонажем.

Он наконец-то замолчал, и его слова, напоминавшие бред сумасшедшего, черной накипью оседали в голове.

– То есть вы меня придумали? – с нервным смешком выдавил Мирон, сам удивившись тому, что произнес столь нелепую фразу.