Время 37-го

А какие недобрые мысли в отношении друг друга могут иметь место в команде единомышленников?!

Потом были ещё тосты, хозобслуга с ног сбивалась, поднося всё новые блюда. На кухне что-то бурлило в кастрюлях беспрестанно, скворчало на сковородках, дышало жаром из духовых шкафов.

Во дворе у крыльца светил в ночи рубиновыми углями мангал, с шипением падали и вспыхивали ярко капли жира с кусков баранины на шампурах, тянуло сладким и пряным дымком…

За велеречивым и щедрым застольем никто, конечно же, не заметил, как две фигуры в белых маскхалатах скользнули бесшумно на лыжах из лесной чащи к задней, погружённой во тьму стене заимки.

Снег шёл всё гуще, где-то в вершинах деревьев тонко посвистывал ветер.

Отстегнув лыжи, неизвестные быстро и деловито, не произнося ни слова и обмениваясь только жестами, принялись колдовать над установленной здесь же на бетонном фундаменте спутниковой антенной. На всё про всё у них ушло не более трёх минут. После чего безмолвные визитёры так же ловко встали на лыжи, и, оттолкнувшись палками, разом растворились в снежной круговерти.

3

Ближе к полуночи все участники застолья были уже изрядно навеселе. Подали бешбармак – позаимствованное из меню здешних казахов блюдо – хорошо разваренную баранину с кусочками конской колбасы – «казы» и тонко раскатанными лепёшками теста, щедро присыпанными нарезанным кольцами репчатым луком. К бешбармаку полагалась шурпа в пиалах – крепко посоленный и поперченный жирный бульон.

Исконные обитатели некогда целинных степей казахи едят бешбармак руками, прихлёбывая шурпу, однако гости заимки орудовали вилками, Иннеса Фёдоровна ещё и разрезала каждый кусочек мяса ножом. Все раскраснелись от горячего, утирали пот со лбов – кто культурно, платочком или салфеткой, а кто и всей пятернёй.

Как издавна повелось в России, разговор за столом скатывался незаметно к делам насущным.

– Буран – это хорошо, – задал тон беседе директор свинокомплекса Черенков.

– И то! – жарко подхватил больную для него тему сосед по застолью, руководитель мясомолочного хозяйства Кандыбин. – Я своих мужиков откомандировал было за двести вёрст, из Октябрьского района, сено возить.