И в каждой былинке таится душа…

(«Трактор «Беларусь»). Да и не только красотою, а и необыкновенной точностью рисунка всегда поражают её стихи. Даже если речь в них идет о столь часто воспеваемой поэтами луне: «Ночной вокзал окутан мраком плотным.//Стою, боясь прощания с тобой.//Бог полнолунья зельем оборотным//Льет мне на плечи отсвет голубой…». Или: «Туманной струной, сквозь окна проём,//Тугой лунный луч повис.//И, кажется, можно играть на нем,// И звук его будет чист…» То есть, кажется, что Ольга Шмакова не сочиняет свои стихи, а воистину живет и дышит ими.

И её лирический герой не создан ею, как некий наш современник, отвечающий на все вызовы времени, а это она сама, это тот человек, у которого «Душа течёт из сердца на бумагу//Ручьём неровных выстраданных строк…» («Поэту). А что в поэзии бывает более драгоценным, чем живая душа поэта?

    Николай ДОРОШЕНКО,

    директор издательства «Российский писатель», секретарь

    правления Союза писателей России

Вот и ушло тихонько детство…

Покинутое детство

Я помню: лёд тончайший под ногой,

Я наступаю, а пузырь воздушный

Меняя форму, будто бы живой,

Прочь от ноги бежит.

И мне не скучно —

Прозрачный лёд я трогаю рукой,

Моя ладонь протаивает льдинку,

Я обжигаюсь стылою водой

И лёд крошу ударами ботинка.

Потом тянусь до дедовой руки,

Что б пальцы греть в его большой ладони.

И все гляжу, как меряя круги,

Вокруг фонтана деток возит пони.

А если я споткнусь – из лужи слёз

Подмышки меня дедушка подхватит.

А бабушка, надев очки на нос,

Пришьет к штанам веселую заплату.

Мне так в то время было хорошо…

Я отыскать давно мечтаю средство,

Что б, хоть на час, забросить мир большой

И вновь попасть в покинутое детство…

Мой рыцарь

    Посвящается моему мужу Владимиру

К судьбе, до камушков разбитой,

Явился рыцарь без коня.

Разрыл обломки деловито,

Оттуда вытащив меня.

Забрало маски с черным оком

Скрывало облик молодца,

Не афишируя до срока

Черты весёлого лица.

Спаситель, давший мне свободу,

Одетый полностью в брезент,

Вооруженный электродом,

Завоевал меня в момент!

И приварил меня умело

К себе, уверенной рукой,

Крепчайшим швом изящно, смело,

Электросваркой дуговой.

Искря фонтаном, быстро, ловко,

На совесть шов он свой ваял!

Не оторвать меня от Вовки —

Застыл расплавленный металл.