Тонкий вкус съедаемых заживо. История лжи и подлости

– Все понятно? – голос Левандоса был расслаблен, – тогда вперед.

Вот так. Значит, безмятежно смотрим в мониторы. Саша посмотрел на Андрея. Леванченко сделал в ответ тычок бровями. Что она имела в виду? Что за херня такая? Спрашивать бессмысленно. А то дураком себя покажешь.

– Ты все слышал, Серый? – обратился Саша к Кирьяну, – активизируй работу. Киря с улыбкой смотрел на Женю.

– Давай поактивнее, – Саша крутнул по столу чайную кружку, – начинай делать что-то. Поменяй нахер для начала двадцать лимончиков евро на таджикские сомы.

– Да… Бек-офис первый примчится… – хихикнул Кирьян.

Тем временем на противоположной стороне зала Дайнечка начала «вставлять пистон» Фадееву. Она стояла около его стола в окружении эксперта по кассовым операциям Адронниковой Нинки и главного позиционера Аркаши Качко. Андронникова показывала всем листок с какой-то табличкой.

Оказывалось, что в кассе лежит мертвым грузом сорок миллионов российских рублей, и он, Толян-Перетолян вывозить их в Россию-матушку совсем не спешит.

– Я спрашиваю, почему столько рублей в кассе? – голос Людмилы Николаевны приобретал истеричный оттенок.

– Свозили из всех филиалов, Людмила Николаевна, сегодня утром приехала последняя партия, все вывезем, – здоровый и высокий Толик выглядел монстром по сравнению с хрупкой маленькой женщиной-царицей.

– Когда?

– В понедельник.

– В понедельник? Да ты что, с ума сошел, Фадеев? Я тебя спрашиваю! Чтобы завтра же они были в Москве, – царица негодовала.

– Они же не упакованы, не затаможены, да даже если они бы были готовы, то им все выходные придется проваляться на таможенном складе в Москве. Зачем лишние риски? – Фадеев цеплялся за аргументы, как за скалы, едва пересиливая ветер эмоций Дайнеко.

– Почему не вывез раньше? По-че-му?

– Да они в среду и сегодня приехали… практически вся сумма. Фадеев был прав. Но занесенный топор должен рубить.

– Чтобы все было вывезено в понедельник! Понятно? Если хоть что-то останется – сто процентов премии! На контроле! – и маленькая, остроносая, с «дулей» из волос на голове женщина-хозяин метнулась к выходу. Даже не зашла в стекляшку к своему «другу» и любимцу начальнику департамента ресурсов Диме Ласке.