Тайный импульс

Манера Рейнара резко прекращать разговор, а на любые вопросы отвечать издевками, начала раздражать Руну. Нет, ну правда: как можно быть такой сволочью? На месте Острона она бы давно дала Рейнару пинком под зад, несмотря на все его заслуги в Департаменте.

Руна зашла в свой номер и закрыла дверь на ключ. Немного поколебавшись, она притащила из комнаты стул и подперла им ручку. Что бы ей ни показалось в коридоре первого этажа – тень, заслонившая светильник на потолке, или просто игра воображения, – рисковать Руна не собиралась.

Она достала из-за спины пистолет и, усевшись на кровать, уставилась в окно, за которым сгустилась чернильная тьма. Где-то там, снаружи, прятался Рейнар, и Руна понятия не имела, что он задумал.

Глава 8

Как только Эрик прекратил разговор с Руной, в окне на первом этаже зажегся яркий свет: должно быть, это была комната, в которой находился парализованный Оле, и Тамара наверняка приступила к его кормежке. Так это или нет – можно было выяснить только одним способом.

Эрик выбрался из укрытия, которое представляло собою нагромождение ржавых бочек и пустых газовых баллонов. Он пригнулся и подбежал к приоткрытому окну, из которого доносился тихий голос Тамары:

– Сейчас я тебя умою, а потом покормлю, мой хороший.

Эрик выпрямился, осторожно заглядывая в окно. В комнате, освещенной лампой на потолке, лежал на кровати парень с длинными волосами (Эрик догадался, что это и был тот самый Оле), рядом с которым стояла невысокая женщина в вязаной кофте – Тамара.

Она обтирала лицо, шею и руки сына влажным полотенцем, то и дело смачивая ткань в тазике с водой, расположенном на тумбочке. Делала она это так медленно и тщательно, что стало понятно: на умывание сына Тамара потратит еще минут десять, после чего приступит к его кормлению – вероятно, столь же долгому и обстоятельному.

Время поджимало: Эрик решил, что уже достаточно насмотрелся на проявления материнской заботы. Он отбежал от дома и направился к Черному роднику по тропинке, проложенный среди деревьев.

В ночном лесу, укрытом бархатной темнотой, тревожно стрекотали сверчки и ухала сова – казалось, будто сама природа предупреждала агента Департамента об опасности, таившейся среди мрачных зарослей.

Эрик светил фонариком под ноги: тропинка была ухабистой, шла то вверх, то вниз, и неровен час можно было зацепиться за корягу и растянуться на земле. Наконец, сделав последний поворот, дорожка вывела Эрика к небольшой поляне, окруженной частоколом деревьев.