Терминальное состояние

В пятый раз Александра решила попробовать что-то по-настоящему изощренное. Она понимала, что ее действия будут бессмысленными, но тайно надеялась, что Наноматрикс не сможет восстановить ее тело после того, как щелочь разъест плоть. Но этого не случилось: Александра снова воскресла. Единственное, чего она добилась – в этот раз наногенам потребовалось чуть больше времени, чтобы регенерировать органы и ткани, поврежденные щелочью.

Александра отвела взгляд от ванны и посмотрела в зеркало, в котором отразилось опостылевшее за столько лет лицо, обрамленное черной смолой волос.

Наногены ежесекундно восстанавливали на молекулярном уровне поврежденные клетки, выжигали малейшие зачатки раковых опухолей, атеросклероза, аутоиммунных дефектов, но они не могли вернуть блеска глазам: более сотни лет взгляд Александры оставался тусклым и отстраненным, как и взгляды тех людей, что осознали бренность бытия в Вечном мире.

Биологический возраст Александры остановился на двадцати семи годах (наногены консервировали организм в период идеального анатомического и физиологического развития), но в душе она ощущала себя дряхлой старухой, мечтавшей только об одном – поскорее закончить бессмысленное существование в мире, где главной ценностью и недостижимой целью стала смерть. Но мысли, рассуждения, разговоры об этом не поощрялись в Альянсе.

По злой иронии Александра была человеком, призванным пропагандировать прелести вечной жизни. Ее тошнило от собственного двуличия, но громогласно заявить о своем единственном устремлении – желании умереть – она не могла, поскольку как никто другой знала, что это невозможно. Она была иконой и примером для подражания миллионов людей. Если бы они узнали, что амбассадор Трансгуманизма считает вечную жизнь главным проклятием человечества и сама мечтает о смерти, это разрушило бы лживые иллюзии, в которых пребывало человечество последние сто семьдесят лет с момента синтеза наногенов.

Умывая лицо, Александра думала о Мироне. Интересно, как он отреагировал, когда обнаружил останки ее прежнего тела в ванне, наполненной щелочью? Она специально запланировала попытку покончить с собой на тот вечер, когда Мирон по обыкновению допоздна задерживался на совещаниях Совета.

Возможно, им стоило расстаться, как они делали уже не раз.