Клуб анонимных наблюдателей. Рассказы

В груди как будто что-то шевелится, и еще будто голову изнутри кто-то гладит. А еще странные желания появляются.

Сказав это, Раиса Константиновна захотела щелкнуть доктора по носу и сдержалась с большим трудом.

– Интересненько, – сказал Егор. – Давайте вас послушаем.

– Давайте! – радостно согласилась Раиса Константиновна и снова затянула песню про голубой вагон.

Доктор прервал ее, объяснив, что слушать он собрался не песни. Потом попросил снять кофту, достал фонендоскоп и начал слушать. В ушах раздались странные звуки.

– И давно это у вас?

– Да только с утра началось, я сразу к вам.

Щелк! Не удержалась все-таки, щелкнула по носу.

– Случай у вас необычный, в медицине такое не описано.

– Доктор, а делать-то что?

– Вам не знаю, а я, пожалуй, к психиатру зайду в двадцатый кабинет.

Егор сорвался с места и убежал. Раиса Константиновна натянула кофту, достала из кармана кактус и поставила его на стол врача. После этого взяла чистый лист, написала на нем «Ушел за шариками», вышла, повесила лист на дверь и пошла домой. Что-то подсказывало ей, что этого врача она больше не встретит.

На улице Раиса Константиновна поняла, что страшно хочет в бар. Причин отказать себе в этом она не видела, поэтому зашла в ближайший.

– Бабуль, вам чего? – спросил у нее бармен, лениво протиравший стаканы.

– Рому налей. Двойной.

Брови бармена поползли вверх, но он быстро взял себя в руки. Он был профессионал и уважал желание клиента, поэтому налил двойной ром и поставил его перед Раисой Константиновной. Деньги у нее были – свою пенсию она почти не тратила. За первым стаканом пошел второй, потом танцы, потом третий и снова танцы (на следующий день Раиса Константиновна появится на ютьюбе, но никогда об этом не узнает, ведь она не смотрит ютьюб).

Домой наша пенсионерка завалилась под утро, подарив таксисту свою брошку и крепко расцеловав его на прощание. Зайдя в дом, она практически упала в руки сына, который не спал всю ночь, страшно волнуясь о том, куда пропала мать.

– Мама, разве так можно? Я весь извелся! – сын чуть ли не заикался.

– Сынуля, как я рада тебя видеть! А чего нельзя? Ты так сто раз делал, когда был молодой.