Падшие в небеса.1937

Старик-партиец сочувствующе смотрел на Клюфта, а главный редактор печально качал головой и вздыхал. Павел разозлился. Он презрительно сказал в сторону Пончиковой:

– А вы, я вижу, Вера Сергеевна, библию-то почитываете! Раз так точно нашли эту цитату! Нашли и обрадовались. Нет бы сказать, главному редактору как корректор, что это печатать нельзя, а вы промолчали! И сейчас вот издеваетесь надо мной! Над товарищем Смирновым. Над всем коллективом! Научили этого недотепу, – Клюфт указал рукой на Митрофанова, – говорить, что выгодно вам, и радуетесь.

– Что? Замолчите! Замолчите, Клюфт! – визжала Вера Сергеевна.

Пончикова с пеной на губах выскочила из-за стола и, подбежав к Павлу, встала рядом, упершись руками в бока. Она смотрела в зал и кричала:

– Не слушайте его! Он пытается очернить всех! Он пытается уйти от ответственности, не желая признать свои ошибки!

Коллеги испуганно молчали. Они изумленно наблюдали за этой «странной пьесой», трагедией-фарсом, разыгравшейся в актовом зале.

– Ну, Вера Сергеевна! Вешать эпитеты раньше времени, конечно, не надо. Товарищ Клюфт ошибся. Товарищ Клюфт признает свои ошибки. Ну, выскочила эта цитата! Ну и что? Разве там написано, что это цитата из библии? Нет! Вот и будем считать, что товарищ Клюфт со всей пролетарской ответственностью написал это о врагах, о вредителях. И, по моему мнению, эти слова подходят.

Пончикова тяжело дышала и смотрела на Клюфта. Павел выдержал ее тяжелый взгляд:

– Я никаких ошибок признавать не собираюсь! Потому как я их не совершал! Статью я писал от чистого сердца и никаких скрытых намеков не делал! И все обвинения в мой адрес считаю ложью! Ложью и провокацией! А сейчас я прошу разрешить мне покинуть это собрание! Потому как я не являюсь руководителем отдела, и вообще ни каким бы, то – ни было руководителем!

Зал безмолвствовал.

– Ну что ж. Если вот так комсомолец Клюфт выражает свою позицию, никто не может его насильственно заставить говорить слова, которые он в принципе должен был сказать. Это дело его совести! Так говорит и товарищ Сталин. Это дело совести каждого советского человека! И это мудрые слова! Я думаю, товарищи, нужно отпустить товарища Клюфта.