Падшие в небеса.1937

Вера Сергеевна улыбнулась и ехидным голосом тихо, словно нараспев, произнесла:

– Сегодня уведомляю ваш отдел, что вы оба должны быть на экстренном комсомольском собрании! В актовом зале! Не опаздывать попрошу обоих! И вы, товарищ Митрофанов, и вы, товарищ Клюфт! Оба приглашены! Вернее, оба обязаны быть, и никакие отговорки вам не помогут! Отсутствие будет расценено как нарушение комсомольской дисциплины, и в дальнейшем персональное дело каждого будет рассмотрено отдельно! Так что потрудитесь явиться! – Пончикова собиралась уже было закрыть дверь, но Клюфт успел ей крикнуть в ответ:

– Вера Сергеевна! Вера Сергеевна! У меня есть уважительная причина!

Лицо Пончиковой перекосила гримаса любопытства.

– И какая же?

– Я пишу передовицу! Речь товарища Сталина! Вот буду завтра представлять в номер! Мне нужно работать!

Клюфт был уверен: «такой аргумент» собьет ее спесь и вредная корректорша сдастся и уйдет восвояси ни с чем. Но на удивление Павла, Вера Сергеевна скривила еще более мерзкую рожу и зло ответила:

– Я еще раз повторяю, никакие отговорки не помогут! Писать статью о речи товарища Сталина, нашего вождя и учителя – ваш святой долг и обязанность! Понятно! И вы будете делать это как хотите! Хоть ночью! Ночью и пишите! Ночью лучше думается, вы ведь так любите писать по ночам?! И, кстати, как говорит сам товарищ Сталин, партийная дисциплина превыше всего! Превыше, товарищ Клюфт! А комсомол – это большевицкая молодежная смена! Смена, товарищ Клюфт! И вы как комсомолец обязаны сделать все, чтобы ваша дисциплина была безупречной! Безупречной! И прикрываться статьей нашего вождя – это не по-комсомольски! В общем, ваше отсутствие будет расценено как неуважительное! В общем, в шесть начало! Чтобы были оба! – Пончикова развернулась и, хлопнув дверью, растворилась как страшное видение.

Клюфт еще долго молчал. Митрофанов, что-то бубня себе под нос, начал долбить по клавиатуре своей машинки. Металлический скрип молоточков с буквами превращался в противную симфонию триумфа несправедливости.

– Дима, прекрати барабанить!

Митрофанов прервался, испуганно взглянул на коллегу.

– Дима, что за бред несла эта баба-яга? Какое собрание? Оно ведь было совсем недавно? Что такое? Что экстренного? Ты же все сплетни знаешь, поведай!

– Хм, в общем-то, ты бы и сам мог догадаться. Сам. Собрание связано с арестом Самойловой.