Банный дух. Роман

Но соединиться с Крайневым её подвигла вовсе не романтика, а размышление такого рода: «Если бы он был вором, то, как всякий жулик, имел бы и жильё, и машину, и даже мог владеть приличным состоянием. Но у него ничего этого не было, он нуждался во всём: и в крыше над головой, и в близком человеке, и в приложении своих рук».

В бане Крайнев оказался, как в приюте милосердия. Если бы она не вырвала его из уличной среды, он мог бы стать конченым вором. В первую минуту их незабываемой встречи Крайнев приглянулся ей своей атлетической фигурой.

И его мужская сила решительно повлияла на то, чтобы связать с ним свою одинокую женскую долю.

Впрочем, как и всякая красивая женщина, она любила мужчин, однако вовсе не как завзятых гуляк, она любила мужчин ранимых, душевных, с которыми можно поговорить по душам. Для одинокой женщины это являлось возможностью выбора того единственного, ради которого она была готова на личные жертвы…

Крайнев, правда, не очень соответствовал её этому представлению, но она надеялась подобрать к нему подход, и вполне отдавала отчёт в том, что именно без женского участия он и опустился.

И не преминула поставить перед ним условие – умеренного потребления спиртного. А лучше совсем его исключить. В Земелиной он прямо-таки души не чаял, и старался оправдать её надежды. И сейчас, предвкушая момент распития вина, было понятно то, почему он вёл себя так озабоченно, боясь как бы на их «малину» не наскочила его обожаемая жена, каковой по закону она пока ещё не являлась.

Земелина, увидев сожителя ещё трезвого и без запашка, с некоторым недоверием сдержанно улыбалась, внимательно разглядывая того, напрочь забыв о том, что это делает почти откровенно при Трухине. Хотя ей и в голову не приходило то, что Крайнев мог спиртное заедать мускатным орехом, который почти вытравлял запах вина, поэтому утреннее винное чревоугодие со стороны острой на нюх жены, для него прошло благополучно.

– А чего, мой соколик, мы тут торчим, ты ещё долго будешь ждать неизвестно что? – пошла она с ходу в атаку, вскинув голову, и воинственно постукивая ключами о ладонь.

– А где я должен быть, Светик? – округлив плутоватые глаза в удивлении, Крайнев заморгал ресницами, словно в глаза налетела мошкара.

– Дома, соколик, и не делай мне глупый вид, будто ты ничего не понимаешь! – напомнила она, наклонив набок голову, посматривая иронично, чтобы скрыть своё сильное к нему влечение.