Пластилиновая пуля. Повести

– Выходит, что автобус загорелся не сразу? – спросил Алексей Игоревич. – Ведь женщины успели освободиться.

– Есть все основания полагать, что микроавтобус загорелся не сам. Но в этом, разумеется, никто не признался. И ещё у местной полиции возникли подозрения в том, что один из охранников во время аварии вылетел из салона вместе с водителем.

– То есть получается, что его затащили обратно?

– Да. А затем подожгли автобус. Я могу предположить, кто из трёх женщин осмелился на такой поступок. Но это всего лишь догадки.

Полковник откинулся на спинку стула и подытожил:

– На этом, пожалуй, можно закончить рассказ. Следующее приключение Любови Ильиничны Завьяловой связано с похищением вашей дочери.

Туманов задумался, потом сказал:

– Катюша уверяет, что Люба спасла её, помогла бежать. Как это объяснить?

Метелин пожал плечами.

– Кто его знает? Возможно, она чётко просчитала ситуацию и решила заработать себе смягчающие обстоятельства.

– Ценою собственной жизни?

– Вряд ли она знала о предстоящей операции спецназа по освобождению вашей дочки. Парни словно озверели, устроили настоящую бойню. Однако они уверяют, что никто из них не стрелял в женщину.

– Значит, Любу могли убить свои же?

– Не исключено.

Алексей слегка замешкался, но всё же решился задать начальнику горотдела милиции волнующий его вопрос:

– Владимир Андреевич, вы сказали, что ребята устроили бойню.

Полковник оценивающе посмотрел на него.

– Расследованием инцидента занимается специальная комиссия, – сказал он. – Я по возможности постараюсь защитить ребят. Боюсь, что здесь не обошлось без вашего участия. Верно? Впрочем, на этот вопрос можете не отвечать. Лучше ответьте на другой: как вам понравился мой коньяк?

Туманов красноречиво развёл руки в стороны.

– Коньяк великолепен!

– Тогда ещё по чуть-чуть?

– Пожалуй, можно.

Осушив по третьей, они продолжали разговор.

– Я вот чего никак не могу взять в толк, – сказал Туманов. – Судя по вашему рассказу, Любовь Завьялова – человек озлобленный и беспощадный. Однако моя дочь уже третий день переживает из-за её гибели. Значит, было что-то хорошее? Значит, протянулась между ними какая-то ниточка?

Метелин согласно кивнул.

– Безусловно. То есть ничего хорошего могло и не быть, а вот относительно ниточки вы, пожалуй, правы.