Голубая дымка былого. Поэтическая подборка

Большой, могучий монолит,

Сверхмощный ум, гранита глыба,

Он вечным пламенем горит,

Звездой не меркнущей, счастливой.

Неугасимый, яркий след

Прочерчен им на небосклоне —

Вдали от мелочных сует, —

На поэтическом амвоне.

На острие его пера

Рождался слог неповторимый,

Творящий лиры чудеса

Священной и неукротимой.

Горстями щедро рассыпал

Он гений свой, всупор гоненью,

И перлы музы посвящал

Умов благому просвещенью.

Души и совести людской

Он не приемлел дифферента,

Свободы жаждая святой,

Презрев стезю ангажемента.

И вот – завистников удел, —

Вельмож скабрёзные нападки,

Насмешек злобных беспредел:

Для свиты царской «взятки гладки».

Снести не в силах был поэт

Обид той публики плебейской,

Он к сатисфакции прибег,

И был убит рукой злодейской.

Поборник чести и добра

В своём безудержном полёте

Пал жертвой: были два крыла

Его подрезаны на взлёте.

Но вопреки судьбине злой

Не предан гений был забвенью,

И путеводною звездой

Взметнулся, воссияв над земью.

Великих помыслов и дум

Его великое стремленье

Под звездопада вечный шум

Звучит как неба откровенье.

Поэта чудный, дивный дар

Упрятан в памяти котомки,

Он полыхает как пожар,

И благодарные потомки —

Кто б ни был то —

иль стар, иль млад, —

Но рать мятежную творений

В сердцах на веки сохранят

Во благо земных поколений.

МАЛЬЧИК В ПОДСОЛНУХАХ

Затерялся мальчик в подсолнухах,

Заблудился, и рад тому,

Лепестков горсти он бросает жёлтые

Вверх, и ловит их на лету.

И смеётся солнцу и времени,

Звукам, запахам… Счастлив он!

Не подвластный житейскому бремени,

Всласть свободою упоён.

Невдомёк мальчишке, неведомо,

Что и как, когда, почему.

Пусть он радуется жизни, заведомо,

Пусть!.. Не будем мешать ему…

НА СМЕРТЬ ЧАСОВЩИКА

Памяти Ковачик Юрия Михайловича

Души прекрасной был он человеком

И век прожил свой вовсе не напрасно,

Ход уточнял часов, сверяясь с веком,

И стрелки подводил, сему согласно.

Но не был отрок времени подвластен:

Часы, минуты провожая в вечность,

К земным суетам мало был причастен,

Внутрь загоняя жизни быстротечность.

В глазнице линза; с скальпелем, с пинцетом

В руках, хирургом выглядел он, право,

В халате чистеньком, склонясь пред светом,

Он колдовал, и в том была отрада.