Хайвей

Ко всему прочему, у них из голов еще не выветрилась романтика дальних странствий, приключений.

А среди водителей – дальнобойщиков немало молодых людей, полных сил и энергии. Есть среди них и холостые и разведенные. Естественно, и те, и другие ведут далеко не монашеский образ жизни.

Обычно Николай с такими не связывался. А тут ехал один, без напарника. Скучно. До нее осталось метров пятьдесят, и что-то вдруг заставило его сбросить скорость и остановиться. Может быть, просто пожалел. Какая-то странная осанка – голова в плечах, словно она плачет.

– Хочешь, чтобы я тебя подвез? – спросил он, рассматривая ее лицо.

Она кивнула головой. Девушка была миловидна, если бы не слишком грубый слой пудры на лице и яркая помада на губах.

Незнакомка никак не могла запрыгнуть на ступеньку, высоко задирая ногу.

– Ну, давай, давай запрыгивай, – подбодрил ее Николай.

Со второй попытки ей удалось это сделать. И машина покатила дальше на Восток.

На вид ей было лет восемнадцать – двадцать.

– Тебе куда? – спросил он ее.

– Все равно, – вяло ответила она.

– Ладно. Я все равно без напарника. Вдвоем веселее.

– Ну, расскажи что-нибудь про себя? Тебе как зовут-то?

– Лена.

– А меня зовут Николаем. Еду в Самару. Потом обратно. Тебя такой маршрут подходит?

– Далеко.

– Ничего дорога хорошая, все-таки федерального значения.

– А не страшно ехать одному? Может всякое случится?

– Иногда и случается. Поэтому и живут в шоферской среде всякие мифические истории о призраках.

– Какие?

– Ну, например, о призраке некогда погибшей на дороге девушки в белом, раз в году, в день своей кончины подсаживающейся к одиноким путникам с просьбой довести ее до отчего дома, а потом исчезающей на полном ходу.

– Как я? – спросила девушка.

– Вроде.

– Но, у меня нет ничего белого.

– Поэтому я и остановился.

– А еще, какие легенды есть?

– Охваченный пламенем грузовик без водителя, внезапно возникающий на встречной полосе, несущийся на огромной скорости и так же внезапно исчезающий.

– Страшно.

– Считается, что все призраки появляются в тех местах, где когда-то произошла авария, и будто специально стремятся спровоцировать новую беду.