Комната одиночества

Ему-то что, Кешик – профессионал, пусть спившийся, но профессионал, тут для меня лично двух мнений быть не может. Но болезнь уже создала Кешику свою комнату, в которой он обречен, жить и полном одиночестве, он выходит из нее, только когда трезв, но, сколько есть способов не выходить из этой комнаты. Я часто видел Кешика в духане, он сидел за столом в ожидании. Кешик эксплуатирует местное грузинское гостеприимство – если в духане сидит человек перед пустым стаканом, то, рано или поздно, ему поднесут или стакан водки, или бутылку вина.

Кешик всегда дожидался. А если случалось, что не дожидался, то делал просто: подходил к стойке, за которой колдовал Резо, и говорил:

– Налей сто грамм!

Резо обычно наливал. А раз налито, то Кешик вновь в комнате одиночества, и никто ему не нужен. Кешику всегда хорошо, поэтому ему на все наплевать, но я-то не в Кешкиной комнате, я на воле… Действительно, можно позавидовать пьяницам – залил стакан водки в отстойник и лови кайф, никаких проблем!

– Зря переживаешь, – оборвал мои мысли Кешик, – у нас в бригаде нет офицерской камеры.

Не посадят. А если начштаба рискнет, можешь объявить голодовку.

«О, голодовку! – подумал я. – А разве у нас кто-то объявляет голодовку? Ведь за голодовку так попадет!»

В общем, если посадят на нашей гауптвахте, то объявлять голодовку я не собирался. Ну и что, раз служба не пошла? Я-то на службе всего ничего, месяц-полтора, все может измениться, ведь что-то всегда меняется. А вдруг помрет этот начштаба? Интересно, если помер тот, кто наложил взыскание, что с самим взысканием? Я подумал и спросил об этом Кешика.

Кешик посмотрел на меня так, будто у меня началась белая горячка, и ничего не ответил. Значит, взыскание остается, решил я и вышел из каюты.

– Ты куда? – закричал мне вслед Кешик, но я не ответил.

Пока бутылка не допита, Кешик не будет догонять. А Кешик вновь заорал на меня:

– Ты что, в лоб хочешь? – ну как в тот раз, из-за бутылки чачи.

Я еще подумал, что, может, Кешик не врал и действительно боксер, и действительно его сам Попенченко нокаутировал? Но Кешик уцепился за вторую бутылку чачи и пошел дальше.

А вся суть конфликта – я выбросил по ошибке за борт бутылку с чачей, хотя думал, что в бутылке просто тухлая вода. Тут появился Кешик, он припрятал бутылку в тамбуре на пожарном катере, а тут я нашел эту посуду.

В общем, я ушел с баржи, никого не хотелось видеть. Пошел домой, то есть к себе на квартиру. Благо, Важи дома не оказалось. Я тут же завалился спать.