Комната одиночества

Одному, буквально на следующий день после того, как я представился Кешику, вручили грамоту за то, то пробыл в рядах КПСС пятьдесят лет. Этот ветеран партии, Хмылев его фамилия, уже страдал тугоухостью. Бывало, как услышу, что кто-то дует в микрофон минуты три, проверяет, работает или нет, значит, Хмылев.

Так вот, другой пенсионер, видимо, решил проверить мои профессиональные знания, когда я томился в рубке, и спросил, какие новые средства имеются в медицине по лечению геморроя?

Я сразу смекнул, что не стоит ему говорить о гигиене, о препаратах, тонизирующих венозную стенку, о диете и тому подобное.

– Есть способ, пять баллов. Нужно минут по двадцать ежедневно босиком ходить по мелким острым камням. Или сесть на стул, взять ногу и ребром ладони наносить в течение двадцати минут удары по медиальной части ступни.

– Как это – медиальной? – переспросил диспетчер.

– Ближе к середине, – ответил я.

Полковник помолчал, потом покачал головой и сказал многозначительно так:

– Да-а, такого способа я не знал.

– Из «Камасутры», – соврал я, – это восточный метод рефлексотерапии, очень эффективный, только по острым камням нужно ходить именно двадцать минут и именно каждый день, тогда рефлекторно повышается тонус сосудистой стенки в прямой кишке, самый новый способ.

Может, отставной полковник что-то Кешику сказал, а может, и сам ветеран Хмылев. Хмылев меня спрашивал о наличии в амбулатории стугерона, но предшественник ничего такого из дефицитов не оставил, поэтому я Хмылеву и отказал.

Я подумал, что разговор повернулся в нужное для меня русло, и достал небольшой флакончик спирта, что остался у меня после ревизии кладовой. Видимо, сменщик забыл про кладовую, а там чего только не было! В общем, даже спирт нашелся. Выставил я этот флакончик перед Кешиком, тот взвыл от радости и начал болтать о том, что теперь он будет с доктором, со мной, то есть, хорошо ладить.

– Товарищ капитан третьего ранга, что вы скажете, если я попрошу пару дней для работы в госпитале, а то ведь все позабуду, чему учили.

Кешик взял в руки флакончик, вылил остатки спирта в стакан и продекларировал:

– Пусть отсохнет та рука, которая себя обделила.

Выпил все единым духом и прошептал:

– Согласен, работай.