Кавалер умученных Жизелей (сборник)

* * *

– Ты можешь перед тем, как уезжать,

Со мной сходить на важную тусовку? —

Они летели послезавтра утром,

И не было причины не пойти.

«Последний раз…. Dernier chanson[20 - Последняя песня (франц.)], в последний раз».

Тусовка предстояла где-то в Сити,

В районе самых верхних этажей.

«Чтоб чувствовалось наше превосходство —

Мы выше и бесспорно лучше всех».

Наина Ухова отправилась блистать —

Все женщины для этого съезжались.

Рок-музыкант, прекрасный музыкант,

Пел словно специально для Наины.

Оставив Глеба с кем-то говорить,

Наина отошла взглянуть на город.

И, вышло, что приехала не зря.

Она увидела особую Москву,

Не изнутри, а с птичьего полета.

Не знала, что настолько прижилась,

Чтоб думать про Москву – родные стены.

Хотела прошептать: «Я буду помнить»,

Но вышло только: «Не забудь меня».

Неспешно расстегнула она сумку —

Не отвечала, и звонили в третий раз.

Анжеле не ответить не могла,

И сразу же спросила – что случилось?

И, не сдержала стон: «Не может быть!».

Анжела подтвердила – это правда,

И продолжала что-то говорить,

Но женщина уже стремилась к мужу.

– Я уезжаю. —

– Что это? Куда? —

Наина только бросила: «к Анжеле».

И убежала, и надеялась узнать,

Что жуткое известие – ошибка.

Погиб смешной улыбчивый Луис.

* * *

Анжела, беспокойная натура,

Старалась, чтоб Луис не заскучал,

И чтобы не пропал в чужой столице.

Она с ним находилась постоянно,

Водила, говорила обо всем.

Однажды, в ресторане на Арбате,

Случилось, что беседа замерла.

И, чтобы малышу не стало скучно,

Анжела рассказала про тайник

С сокровищами, в доме генерала.

Всё вспомнила, и – немощные старцы,

И нигер, этот сторож на дверях.

Лепнина в спальне, стрелы купидона.

«И, вот бы, – говорила, – нам достать!».

Луис, конечно, (семь пядей во лбу),

Из Рио до Сан-Паулу доехал.

И встретил там от негра пулю в лоб.

Наина видела – Анжела вне себя.

– Откуда знаешь? – не дыша, чтобы успокоить,

Наина постаралась говорить.

– Полиция звонила в турагентство.

Ведь он же с документами пошел. —

Креолка не хотела прятать слезы.

Они ей помогали вспоминать.

– Я думала тогда – какой весёлый!

Мы шутим, и малыш играет роль,

Как принято у нас в ковбойских фильмах.

Бандит бандитом: «Негритоса – мне.

Мне, чёрному, с ним легче разобраться».

В твоей рубашке…. Мама ездила за ним.