Кавалер умученных Жизелей (сборник)

Пройдя через вторую группу крови,

Такая у продюсера была,

Успел начать распад тестостерона

И в сперме, для продюсера – последней,

Сменился весь химический состав. —

– Да что ж такие мерзости в рассказе?

Пожалуйста, рассказывайте суть. —

– В клинических анализах – одно.

Я тут же начал пробовать на крысах.

И все они достигли сверхблаженства,

Пробыли в нем примерно тройку дней.

А после уж спокойно околели. —

– Артем Семёнович, типун вам на язык. —

– Не морщитесь, Наина, от науки.

Я дал лекарство даме – человеку,

Которой жить осталось ровно день:

Чудовищные раковые боли.

Эффекты превзошли все ожиданья.

Конечно – не могла не умереть.

Но – с паузой. Не так всё быстро было.

Как дал ей препарат, так боль прошла,

И больше не вернулась к ней до смерти.

Счастливой прожила почти три дня.

И в смерть ушла с улыбкою блаженства. —

– Артём Семёныч, полно, вы маньяк. —

Но он не прерывал повествованья,

И ей пришлось прослушать этот бред.

– Я донора нашел с такой же кровью,

Взял сперму для лабораторных нужд.

Опять же сочетал с «Декапептилом»,

Дал в вакууме отстояться день.

Что вышло – я опять-таки на крысах.

Какие стадии безумного блаженства

Они перед кончиною прошли!

Наину будто молния пронзила.

– Так Ольга Ведунова умерла!

Без болей и весь мир благословляя. —

Артём Семёнович давно уже узнал,

Мобильный склад ума Наины Львовны.

– Аркадий ведь, несчастный, не хотел,

Чтоб Ольга без него здесь оставалась.

А он уже от рака уходил. —

– Вы… продали ему? —

– А что же делать?

Ведь он же основал прекрасный фонд.

Я думаю, мое и ваше имя,

Названье препарату могут дать.

И, если раскрутить, как некий бренд

Для самой элитарной клиентуры,

Вам – доля от дохода…. —

Страшный вопль,

Наполненный и болью, и мольбою,

Потряс пространство кабинетных стен.

– Что…, что такое? – Врач не мог понять,

Что жуткое здесь рядом происходит.

Но крик опять звучал, ещё сильней.

Наина реагировала сразу:

– Да это же у вас, за вашей дверью. —

Врач бросился на крик, Наина – следом,

Но бережно, чтоб брошь не потерять.

В соседней комнате, массажном кабинете,

Просторном, с занавешенным окном,

Носился неизменный секретарь

Меж девушкой, оравшей на кушетке,

И голым волосатым мужиком,

Прикрывшим только банным полотенцем

Эрекцию мужского естества.