Кавалер умученных Жизелей (сборник)

Хотите, вам расписку напишу?».

И Глеба обуяла благодарность,

Расписки никакой не захотел. —

– Как мастерски умеет он лечить!

Как муж ваш всё теперь воспринимает? —

– Артём Васильев – верный личный врач.

Он держит пациента под контролем.

Я как-то раз лекарства убрала,

Что Глебу наперед Васильев выдал.

Так он чуть не убил, чтобы вернула:

«Ты смерти моей, видно, скорой ждешь».

Доход от оборота всё же есть.

Как видите – пока не голодаем.

Но кто же знает, что нас завтра ждет?

А деньги у Васильева хранятся,

И доступ к ним, ну если и возможен,

Так только с разрешения его.

Хозяйка ощутила вдруг неловкость:

Какой-то неизвестный Петухов,

Два дня назад – и вовсе неизвестный,

Теперь хранитель всех семейных тайн.

А, что – хранитель, как это проверить?

И что её как будто понесло?

Анжела всех подробностей не знает.

«Как знать – он всех выводит на доверье?

А, может быть, что дура я одна?»

Так мучилась в сомнениях Наина.

И вдруг, как наваждение, опять:

«Она задумалась», пришло на ум: «и долу

Поникла она гордой головой».

«Замучил ты меня, несчастный Пушкин!»,

В сердцах уже подумала она.

И сразу поняла, что не случайно

Писала для коллектора роман.

Что дурочку играть перед собой

Давно уже вошло у ней в привычку.

Она же сознавала, что свой взгляд

На видимые прелести её,

Он сразу положил у барной стойки.

Не нужно, чтобы КТО-ТО помогал.

А нужно, чтобы ей помог Арсений.

Не рослый, очень складный, худощавый.

Не видный, но безумно интересный.

Недавно – посторонний человек.

– Мы выстроим цепочку из событий, —

Арсений уже вынул карандаш.

Наина подала листок бумаги.

– Итак, как было сказано, начнем.

У вас проблема – едете к врачу.

Так и запишем: К. М. Н. Щеглова.

Она тогда звонит специалисту,

А он вас приглашает в «Институт»,

Где у него есть кабинет для консультаций.

Ведь вы, наверно, можете узнать,

Когда Васильев будет здесь в столице? —

– Он будет через три-четыре дня.

– И сколько у него с собой охраны? —

Вопрос был совершенно не к Наине.

Она не думала об этом никогда.

Васильев, на приёме в кабинете,

Конечно же, он был всегда один.

А были ли задействованы лица,

Чтоб лично охранять его покой?

Она подумала, что, несомненно, да.

Но требовалась правда: – Я не знаю. —

Арсений не смотрел, а крепко думал,

И мысль упрямо бегала в глазах.