Кавалер умученных Жизелей (сборник)

– Наверно, я должна теперь сказать. —

Наина вдруг торжественные ноты

Почувствовала в голосе своем. —

Как Пушкин. Мол: «Ступайте себе с богом».

Но, дайте посмотреть – который час?

Мне кажется, что время позволяет.

Свою историю для вас я написала.

Но распечатывать? Интимные страницы?

Хотите если – дам вам прочитать

Написанное прямо с монитора. —

– В безумном темпе Тины Канделаки.

Где ваш компьютер? —

Они быстро устремились

По лестнице в рабочий кабинет.

Экран мгновенно вспыхнул заголовком:

«Роман для Абрамовича».

– Спасибо за прекрасное названье. —

– Но ты же не сказал, что Петухов.

Не хочешь ли вина, пока читаешь? —

– Сухого красного, немного – в самый раз.

Ты трогаешь своим гостеприимством. —

Арсений рьяно принялся читать.

Но всё же, не взирая на вино,

Лицо его порою было грустным.

Когда он прочитал про горы Альпы,

И сон, что все сомненья убирал,

Наине даровал всегда напиток,

Искусно приготовленный врачом,

Часы сказали – время истекает.

– На сколько же тогда вас раскрутили? —

Не удержался он задать-таки вопрос.

– Отлично, что не надо объяснять.

Меня-то он нагрел – да это бог с ним.

Супруга так сумел он развести,

Что мы сейчас на грани разоренья.

Одно названье – психотерапевт. —

– Так помощь моя всё-таки нужна? —

– А вы решили – приступ вдохновенья.

Писать всё, чтобы дать вам оценить. —

Арсений стал весьма сосредоточен.

Такого выражения лица,

Наина прежде у него не наблюдала.

– Ты говоришь – когда приедет муж? —

Арсений начал с ходу строить планы.

Наина тут нажала на “Samsung”:

«Любимый? Я немного беспокоюсь».

Потом сказала: «Пусть он съездит сам.

А я приеду взять тебя с заправки».

– Я еду на заправку встретить мужа. —

– Так завтра. Не подбросите меня?

Я сам за руль садиться не хочу.

Увидите, кто у меня напарник. —

– Подброшу. —

И отправились в гараж.

Арсений сразу двинулся к воротам,

Чтоб сразу после выезда подсесть.

И выехал «зелёный носорог»,

В вечерний час смотревшийся, как чёрный.

– Так ваша «Бесконечность» не ушла?

Я думал – нету «бабочки-малютки». —

– У Пушкина всегда такой конец:

«А перед ней разбитое корыто».

“Infnity” с тех самых пор моя.

Хранителем единства с Томми Ганом. —

– В горах, на скалах, настоящий друг

Сумел увековечить вашу память? —

– Конечно. Высоко, где облака.