Пути и путы

Я бы не доверил такому типу управлять даже маленьким проектом, не то что человеческой жизнью».

Затем опять появился лысый мужик, но Сергей закрыл ноутбук. Наклонился и прошептал.

– Это золотая жила, Тоха.

– Да? Я чет не уловил. И где золото-то?

– Будь уверен. Это не только бабки, но и власть. Знаешь, какие люди ко мне приходят.

– Ну, глядя на тебя, могу представить.

– Не-а, не можешь, – Сергей выдохнул в сторону. Антон и впрямь не мог представить, какие люди приходят в школу воли.

Сергей Аронович махнул коньяка и затянулся.

– В общем, у нас с бабками проблем нет, мы уже с двумя банками договорились. Но если ты свой барыш имеешь, давай с тобой сработаю. Мне все равно, а тебе помогу. Держи вот, – Сергей протянул визитку, – приходи во вторник на занятие. Полезно будет.

На том и порешили, пожали руки и отправились по своим делам.

***

«… на столе осталось заявление и бутылка дорого виски. Вышел на улицу.

Не знаю, что ждет меня впереди, правильно ли я поступаю, не вернусь ли через полгода на коленях, умоляя принять обратно.

А вдруг так и будет, и вся моя боль не более, чем самодурство, от жира. Что, если, столкнувшись с настоящими проблемами, нищетой, голодом, презрением, неожиданно осознав, что «Сникерс» мне не по карману, я испугаюсь, не смогу побороть зависть к друзьям, а те, как назло, будут покупать новые машины, хвастаться успехами в бизнесе и на работе?»

Антон засыпал с хроническими мыслями, просыпался с головной болью. Будто кто-то ударил в тарелки три недели назад, а гул в голове по-прежнему не стихает.

Тошнота. Сартр бы обзавидовался. Будто меня надули болотным газом. Внутри гнилой комок. Тошнит, но никак не вырвет.

Как бы сделать так, чтобы этого дня не было. Вот бы в аптеке продавалась смерть в таблетках. Выпил и умер. Ну как умер, полежал бы недельку без чувств, без сна, без головной боли. Потом воскреснуть. И начать жить заново. Мини-Иисус. Эх, купить бы упаковочку!

Работа. Как же она достала, я превратился в робота.

Могу все делать с закрытыми глазами, не ошибусь. А если ошибусь, велика ли забота? Плевать.

Особенно бесит, когда кто-нибудь из близких, допустим, жена ненаглядная, спрашивает: «Что-то случилось? Что с настроением? Кто-то умер?» Как же хочется в такие моменты, чтобы действительно что-то случилось. Умер бы кто-то из близких, обнаружили рак, взорвался чертов газ в квартире. Тогда хотя бы можно было сказать, что именно случилось.

Но нет, все нормально.