Сова и хлеб

Правда, меня потянуло на приключения, но тащиться к каким-нибудь девицам в одиночку было откровенно лень, а Рамзи явно не был способен составить мне компанию, так что вечер кончился мирно.

Следующий день мы тоже мирно скоротали за чтением, но вечером выбрались все-таки в мюзик-холл – хотя представление оказалось настолько низкопробным, что я предпочел бы провести еще один вечер дома со старым другом. Хотя, конечно, уже начал поддразнивать Рамзи, что он решил просто сэкономить на квартире на тот недолгий период, что ему придется провести в Лондоне.

Но стоило банкам и прочим заведениям открыться после праздника, как Рамзи тут же потянул меня в Британский музей. Я попытался посопротивляться, но больше для вида. На самом деле меня эта история интересовала уже не меньше, чем самого Рамзи, хотя в древнеегипетскую магию или хотя бы убийства из-за бронзовой фигурки я, понятно, не верил. Да и выйти наконец из дома хотелось.

Первым человеком, которого мы встретили в Британском музее, оказался тот самый джентльмен с роскошной бородой, которого мы видели у дома Бёрча.

– Здравствуйте, джентльмены, – поздоровался он. – Я не имею чести быть с вами знакомым, но полагаю, что вы тоже заинтересованы в наследстве мистера Бёрча?

– Заинтересованы, – кивнул Рамзи. Вот только улыбка его вдруг стала оскалом. – Но позвольте уточнить. Вещица, которая, как я полагаю, привела вас сюда, является не наследством мистера Бёрча. Она принадлежит мистеру Картрайту, – он небрежно кивнул в мою в сторону, – который всего лишь попросил у Бёрча консультации.

– А мистер Картрайт может предоставить доказательства этого? – поинтересовался неизвестный джентльмен, наклоняя голову на бок.

– У меня есть расписка от Бёрча, – вмешался я.

– Полагаю, с моей стороны будет излишне дерзким просить ее показать?

– Разумеется. Если вы не душеприказчик мистера Бёрча.

– К сожалению, нет. Впрочем, не будем ссориться, джентльмены.

Мне это имя ничего не говорило, но Рамзи заулыбался по-человечески, перестав быть похожим на голодного тигра.

– Теодор Рамзи. Я много о вас слышал, мистер Трелони…

– Вы, очевидно, из любителей Египта, мистер Рамзи?

– Вы совершенно правы. А теперь предлагаю закончить обмен любезностями и все-таки заняться делом.