Богоборец

Поэтому Шурик ей первым делом ноги оторвал, прежде чем я её раздавил, – с этими словами Гоша, которого уже вовсю мутило от всей этой «зоологии», вскочил и первым движением сапога – присыпал пылью, а вторым – размазал по земле предмет всеобщего внимания. Все возмущённо загудели.

– Да кончайте дурака валять! – прикрикнул на них Гоша. – Откуда такая любовь к живой природе? Меня чуть не вырвало! Как дети, право слово. Найдут какую-то мерзость и ну «консилиум» разводить: «Волосы, ноги…» Если хотите, я вам могу дохлую кошку подарить – в автопарке за седьмым боксом валяется: там уж и волос, и ног сколько хочешь!

Пристыжённые «натуралисты» расползлись по местам.

– Так, боец, – обратился Игорь к Киселю, – занимай пост. Твоя очередь за дорогой следить.

– А если фаланга? – забеспокоился Киселёв. – Что тогда делать-то? Я их боюсь.

– Нас не беспокой – Петруху свистнешь: он их не видел никогда, вот пусть и любуется.

3

Гоша растянулся на земле и, спрятав голову под вещмешком, замер. Через пять минут задремал и Кисель.

Ещё через две, его перетянула голова и он ткнулся лбом мне в бедро. Спустя ещё минуту он разогнул ноги, вытянулся поудобней и захрапел. Гоша вылез из-под рюкзака, сел, потянулся и неодобрительно посмотрел на Киселя:

– Аника-воин, завалит всю операцию! – презрительно пробормотал он, но тут же засуетился, заметив что-то сзади меня. – Автомат, на всякий случай, у него возьму. Айда на лошадях кататься!

Примерно в километре от нас откуда-то появился табунок лошадей: штук шесть – семь с жеребятами.

Мы направились прямо к ним. Лошади не подпускали.

– Нужно сменить тактику, – предложил я. – Ты, Игорь, стой здесь. Я один попробую. Я стал заходить по большой дуге, делая вид, что иду как бы мимо, но потихоньку, по спирали приближался к лошадям. Оказавшись от них в трёх – четырёх метрах, зайдя с подветренной стороны, я протянул к ближайшей «сивке» магазин от автомата, и ласково поманил. Наивная скотинка клюнула на дешёвый трюк и поплатилась тем, что я поймал её за чёлку.

Она, было, попыталась ухватить меня желтыми зубами за локоть, но получив по носу магазином, поняла кто здесь главный.

– Ловко ты, Шура, её охомутал, – восхитился Гоша, приближаясь к нам. – А скакать-то как? У неё и сиденья-то нет.

Лошади, напуганные его приближением, отбежали подальше в степь. Да и моей пленнице Гошина стремительность была не по душе: она пригнула шею к земле, ощерилась, прижав уши, захрапела и топнула по земле передним копытом.