Байки старого боцмана

– Ну, нет, они порвали, пусть сами и делают, я быстрее так, ведёрком натаскаю, – ответил моторист.

– Смотри, новое ведро не утопи, да сам за борт не нырни, – предостерёг вахтенный начальник. Ведёрко-то на коротком поводке под самую корму бросай, – добавил он, однако моторист, уже выскочивший на палубу, не услышал последних наставлений.

Низкая кормовая часть судна нависала над водой, бурлящей за кормой. Под самой кормой и в метре за ней вода, образуя воронку, уходила вниз, а затем, выбрасываемая винтом, мощной струёй поднималась из глубины на поверхность, служа как бы упором, отталкиваясь от которого судно двигалось вперёд.

Вот в это разряжённое пространство под кормой и забрасывали ведро, когда необходимо было набрать воды на ходу.

Привязав, на всякий случай, верёвку за леерное ограждение, Валерка наклонился, и, держа ведро за дужку, ловко зачерпнул им воды.

– Не так и сложно, – отвязывая верёвку от леера, подумал он, до этого только видевший как это делали опытные моряки.

Зачерпнув ведром пару раз, он решил, что привязывать верёвку к лееру совсем не обязательно, куда проще просто держать её в руке.

– Пожалуй, так не потеряю ведро, решил он, накидывая конец верёвки удавкой на запястье и, свесившись за борт, в очередной раз нагнулся за водой. Судно качнуло на волне и наполненное водой ведро, выскочив из руки, нырнуло под корпус.

– Вот зараза, только бы не намоталась на винт, – мелькнула мысль и, отпрянув назад, Валерка стал быстро выбирать верёвку.

Злосчастное ведро, попавшее в кильватерную струю, резко натянуло её, затянув удавку на руке, и с силой потащило его за собой. Если бы не крепкое леерное ограждение, сваренное из двухдюймовых труб, быть бы ему за бортом…

Абсолютно уверенный, что раз до сих пор в его жизни случайных событий не происходило, то и это досадное происшествие также должно иметь свою логику, но пока, … пока леер больно давил на грудь.

– Вот наказание-то, – сетовал на себя Валерка, – но должен, просто обязан быть какой-то выход.

Немного отдохнув, Валерка снова и снова отступал назад, ложился на палубу, вытянувшись во весь рост и упирался ногами в ограждение. Через несколько минут, ноги подгибались, он наклонялся вперёд и складывался, будто меха гармошки. Кисть руки, сдавленная верёвкой, вначале была красной, но теперь посинела, а мышцы, уставшие от напряжения, не могли больше сдерживать натяжение верёвки. Растянутые сухожилия начинали болеть всё сильнее.