Белое море, Черное море

Но, когда еще затемно, Антон тихо будил его, Всеволод Иванович начинал жаловаться, что плохо себя чувствует, ноги ломят и, вообще, в такую рань «еще даже петухи не пропели» – и оставался дома. Рыбалка, видимо, не была его призванием, не захватила такой страстью, какой болел ею Антон.

Но зато у Антона появился неизменный товарищ и напарник Лева. Пятнадцатилетнему подростку было очень интересно с Антоном, хотя тому было уже тридцать восемь. К тому же сказалось Лёвино безотцовское детство. Да и Павлушка к ним тянулся.

Ведь дружба не знает ни границ, ни возраста, тем более, что их объединяла одна большая любовь к морю и страсть к рыбалке.

10. Глеб

Прошло три месяца, как Элеонора носила под сердцем малыша. С утра она встала пораньше – не спалось. Сегодня она узнает одну очень большую тайну. Она хотела это поскорее узнать, но все-таки не торопилась, как будто чего-то боялась.

– Ленора, ты что сегодня с утра такая загадочная? Улыбаешься, как Мона Лиза… Ты что-то задумала, моя хитренькая лисонька?

– Глеб, я еду в город, к врачу.

Сегодня мне будут делать УЗИ, и я узнаю кто там. Ты хочешь узнать, кто у нас родится – еще один сын или дочка?

– Родная моя, – Глеб сделал нарочито серьезное лицо, – конечно, для перехода Кутузова через Альпы нам нужны только мужчины, но если ты родишь мне дочку, – он расплылся в широкой улыбке, – то я буду самым счастливым отцом на свете. К тому же у меня тогда будет полный боекомплект – и сын, и дочь.

Элеонора засмеялась своим чистым, звонким смехом.

– Опять твои армейские шутки, вояка.

Глеб притянул ее к себе и крепко обнял.

– Роди мне дочку, родная. И чтобы она была похожа на тебя.

– Это уж как получится, Глебушка. Ну, давай, собирайся на службу, а то опоздаешь. Да и мне пора, автобус скоро.

11. Элеонора

Врач в городской больнице, Лидия Семеновна, была очень приветливая пожилая женщина. Она вела не одно поколение рожениц в этом городе и знала мам и даже некоторых бабушек, которые у нее наблюдались.

Она помнила имена и обстоятельства родов ее подопечных и всегда спрашивала об их судьбе, если представлялась такая возможность. Вот и сейчас, увидев Элеонору, она защебетала:

– Ленорочка, девочка моя, как я рада тебя видеть. Как поживает твоя мама, Надежда Борисовна? Она в добром здравии? – И, услышав, что все хорошо, добавила, – ну-ну, передавай ей от меня большой привет.