Архипелаг Гудлак. роман о серийном убийце

– Фома говорит, что на службу в спецназ тебя и твоего кореша отправить хочет! Я правильно понял, Фома?

Фома согласно кивнул.

– Зачем спрашиваешь? Я ж тебе все в письме написал!

– Ну, мало ли! Вдруг пацаны возьмут да передумают!

– Не передумаем! – решительно возразил Макс.

Герасим посмотрел на него так, словно очередью из автомата насквозь прошил. Только, что крови нигде не было видно. И Чернов-младший оставался цел и невредим.

– Ну, коли вопрос ребром встал, похлопочу я у ротного за вас ребятки! В наше время таких отчаянных голов на вроде нашего брата или, как нас по-другому называют, добровольных самоубийц, днем с огнем не сыскать! Все жить хотят!.

. И хорошо жить!

Когда Макс проснулся на следующее утро, то гостя в доме не обнаружил.

После его отъезда Фома загрустил еще больше.

– Да, что с тобой такое происходит, Фома? – наконец, не выдержал Макс.

– Много будешь знать, академиком станешь! А академики в спецназе не служат! Понял?

– Что же они делают?

– А то, не знаешь?.

. Академничают на наши головы!

– У тебя на все готовый ответ имеется!..

Но Макс ошибался…

22

– Дэн! Ты… А, впрочем!..

Вид у Ксю был такой, словно она хотела ему сказать о чем-то важном, но все ждала подходящего момента, который вот-вот должен был настать, но этого почему-то не происходило…

Когда они шли через пустырь, Ксю все время оборачивалась и внимательно вглядывалась в полумрак, словно и впрямь боялась чего-то. Но, убедившись, что все ее страхи – пустые, на время успокаивалась.

Потом она оборачивалась снова. И – так, по нескольку раз, пока пустырь не оставался далеко позади. Дэн же, словно не замечал ничего вокруг. Он был на седьмом небе от восторга оттого, что она шла с ним рука об руку, и хотел, чтобы это длилось, как можно, дольше!..

– Зайдешь в гости? – спросила девушка, когда они уже подходили к ее дому.

– Это еще – зачем? – забеспокоился Дэн.

– Мой батон с тобой поближе познакомиться хочет!

– Батон?..

Внезапно остановившись, она приблизилась к нему вплотную, так, что даже через одежду он явственно ощутил ее тепло и… Маленькие упругие груди! Она словно набросила невидимое лассо на шею своего обожателя.

А он охотно позволил ей это сделать!

– Я так называю его потому, что он серый хлеб совсем не ест… Из принципа!

– То есть?

– Просто, серый – это не его цвет! Батон говорит, будешь есть серый хлеб в волка превратишься.

– А он, что – оборотень?

– Угу! – со смешком ответила она.