Архипелаг Гудлак. роман о серийном убийце

Прихватили с собой чугунок для ухи, прочую утварь. Плюс ко всему – палатку. Но предстоящий уикенд у реки, словно бы совсем не радовал Макса. Он явно был слегка не в себе. Накануне рыбалки злой ходил. Ни с кем не разговаривал. Словно что-то его мучило. Возможно, навязчивая идея какая, от которой он никак не мог избавиться.

– Ты, что замыслил? – старательно допытывался Дэн у приятеля.

– Ничего! – еще больше хмурясь, отвечал Макс.

Но Белову казалось, что он говорил неправду.

– Может, нам не ходить ни на какую реку? – видя, что с Максом и вправду творится неладное, засомневался Дэн.

– В отличие от тебя я не хочу упустить свой шанс с Ксю! У тебя с ней все равно ничего не выйдет…

– С чего, ты это взял?

– Робеешь ты перед ней, как телок перед телкой бодливой! Уж, поверь мне, Ксю совсем другого хочет. Но она пока не желает себе в этом признаться. Потому, что все женщины – лицемерки!

– А в чем лицемерие заключается?

– В том, чтобы угодить тем, кто сильнее их… Иначе им не выжить.

И Макс как-то уж очень серьезно посмотрел на товарища. Дэну от этого даже не по себе стало. Что он имел в виду? Этого Дэн так и не понял… Макс явно что-то не договаривал. Но что именно?.. С тех пор, как Ксения стала для них чем-то вроде яблока раздора с каждым днем он и Макс все больше отдалялись друг от друга. Дэн даже не предполагал, как далеко в своем соперничестве из-за Ксю, они могли зайти… И слава богу! Потому, что иной раз лучше оставаться в неведении, чем наперед знать то, чего не следует.

Поверьте, истина – только в этом, а все остальное лишь прилагается к ней…

Рыба в тот день, словно удочки были заговоренные, сама на крючок нанизывалась. Пока уха варилась, все трое успели искупаться. Ксю в купальнике была просто сногсшибательна. Капельки воды стекали по желобку меж упругих девичьих грудей. А ее ноги! Длинные, смуглые, с бархатистой кожей… Ребятам хотелось осушить их поцелуями. Но если голубоглазый походивший на древнегреческого бога красавчик Дэн смотрел на нее с непритворным восхищением, то постоянно взъерошенный с рыжеватым отливом чуб Макса, его нахмуренные брови и голодный блеск в глазах слегка настораживали Ксению.

Чернов чем-то отдаленно напоминал ей истосковавшегося по любви и ласке бродячего, хоть и породистого, кобелька. Тот постоянно ошивался вблизи ее дома, и она потихоньку прикармливала его. А однажды Ксю поднесла ему на ладони кусок мясного пирога, оставшегося после обеда.