Госпожа губернатор. Книжка-открытка

Если бы предприятие принадлежало малоизвестному бизнесмену, вряд ли бы кто – то обратил внимание на зверски истерзанное тело девушки. Разве что пара газет, специализирующихся на криминальных событиях. Но сейчас дело принимало совсем иной оборот. Страшные события касались не кого иного, как мужа самой госпожи губернатора, а значит, и ее самой. Здесь есть чем поживиться. Власть и скандал ходят рука об руку и граждане в удовольствием злословят, получая очередное доказательство несовершенства системы.

Журналисты, словно грифы на падаль, слетелись к месту утреннего происшествия.

Снежная с каменным лицом прошествовала к яме. На самом краю лежало поломанное до неузнаваемости тело несчастной. Женщина взглянула на труп и быстро отвернулась, едва подавила приступ тошноты: зрелище не из приятных. Даже мужчины старались не смотреть на то, что осталось от молоденькой, жизнерадостной секретарши.

– Кто мог совершить такое зверское преступление? Либо маньяк, либо умалишенный. Но как? За что? Кому могла помешать простая секретарша? Правда, не совсем простая. Она служит, вернее служила, у моего мужа. Это меняет ход дела. Вдруг и я косвенно виновна в смерти девушки? – Мысли неслись со скоростью света, пока хмурая госпожа губернатор пыталась прорваться сквозь обступившую толпу журналистов.

Охранники решительно раздвигали узкий коридор для главы и заместителя, а вопросы газетчиков сыпались со всех сторон, словно горох из сита, болезненно барабанили по перепонкам:

– Екатерина Львовна, как Вы прокомментируете ужасное убийство?

– У Максима Глыбы были любовные отношения с умершей секретаршей.

– Если следствие выяснит, что Глыба имеет к ночному событию непосредственное отношение, Вы будете его защищать или позволите прокурору засадить неверного за решетку?

– Как этот скандал может сказаться на результатах предстоящих выборов?

От колких вопросов разболелась голова.

Охранники и вице – губернатор тактично вышли. Фролов засмолил несменные тонкие сигареты, грустно заковырял носком ботинка пятнышки на паркете. Никита хмурый, злой слонялся по коридору и смачно сплевывал на пол.