Арабский любовник. Дневник женщины, которой хорошо за сорок

Так вот, что касается переполненных кафе… В огромном Каире заняться особо нечем. Не хватает развлекательных учреждений, детских площадок, просто зон отдыха. Парки в выходные, как и зоопарк, превращаются в огромные лежбища, где опять же – в пыли и грязи – все семьями кушают, кушают, кушают.

Кстати, с туристов берут за вход просто бешеные по местным меркам деньги. Например, вход на пирамиды для египтянина – один фунт, для туриста – сто. То есть 20 долларов. То же самое распространяется на музеи, парки, зоопарк.

В Каирский музей ты можешь прийти в национальной одежде, в хиджабе, но пока ты не докажешь, что ты местный, а именно не предъявишь паспорт, тебя все равно не пропустят. Плати «туристическую» цену.

Помните, несколько лет назад у нас в России была подобная ситуация? И только первые судебные процессы (например, мой приятель немец вытребовал билет на самолет по той же цене, что и для россиянина) заставили наших руководителей сделать цены для всех одинаковыми.

Думаю, что в Египте так будет еще не скоро.

Хотя есть для иностранцев один плюс: при устройстве на работу им платят больше. То есть раболепие перед чужеземцем здесь присутствует. Как, впрочем, и в России. Мы, как и раньше, преклоняемся перед американцами и прочими заезжими господами из богатых и развитых стран. Это удел всех нищих государств.

Но в моей стране все меняется.

Я вспоминаю многие забытые вещи только здесь, в Египте; здесь мое детство, мое прошлое догоняют меня.

Детство мое, постой, не спеши, погоди!

Говорят, надо любить свою страну. Надо ею гордиться. Я с детства ненавидела мой родной город. Город на болоте. Единственное, о чем я всегда с удовольствием рассказывала, – о нашей спортивной школе по легкой атлетике. И о нашем тренере Геннадии Ивановиче Смирнове, который первым разглядел во мне организаторские способности. Он создал замечательный детский коллектив, который был дружен и на соревнованиях, и в свободное время.

Я не была лучшей на беговой дорожке. Но на соревнования меня брали почти всегда. И если награждали кого-то из наших, то и меня тоже. Геннадий Иванович придумал «номинацию»: «за организаторский талант и сплочение коллектива».