Арабский любовник. Дневник женщины, которой хорошо за сорок

Один араб, блестяще научившийся говорить по-русски, всегда твердил своему русскому другу-журналисту: «Никогда не верь арабу, с которым ведешь бизнес или вместе работаешь. Он все равно тебя обманет. У вас разные цели. У тебя – получить прибыль, у него – обмануть. Такова наша психология, говорю тебе честно, хоть я и сам араб». В ответ наш журналист улыбался: «А ты никогда не принимай русского пьяного и русского трезвого за одного человека. Это два абсолютно разных субъекта. Они сами друг друга часто не понимают».

Я не знаю, водил нас Ахмед по рынку бескорыстно или зарабатывал на нас деньги. Это останется тайной.

Забрав браслет, а вместе с ним и Ибрагима, мы пошли в кафе.

Тут-то и началось. Ахмед так активно начал за мной ухаживать, что я не успевала уворачиваться от его объятий и поцелуев.

К счастью, у меня были месячные. Иначе, я думаю, меня бы изнасиловали прямо в кафе на глазах у изумленной публики.

Видя, что я упираюсь как могу, Ахмед взмолился:

– Давай снимем квартиру.

Я аж обомлела. Оказывается, за секс мы должны еще и заплатить! Сбежали мы с моей знакомой, оставив парней в полной растерянности. Теперь я знаю точно: не хочешь проблем – никуда не ходи с арабом, который уже познал радость секса. Уболтает мертвую лошадь.

А у приятельницы другая крайность: попался девственник. Истинно верующий. С этим нужно, как с ребенком. И, если что не дай бог случилось, спасет его только свадьба.

Но это касается только истинно верующих арабов, для которых харам (грех) – не пустое слово. Вот даже в Хургаде, греша налево и направо, все мужчины ходят на пятничную «гомма прей» (молитву) и требуют от избранной женщины верности и покорности. И желательно – носить платок, прикрывая главный сексуальный символ – волосы.

Вообще, грех в исламе для нас, неверных с их точки зрения, очень интересное явление.

Неожиданный поворот

В школе с нами учился Аммар. Папа из Египта. Мама немка. Приехал из Швейцарии. Папа, имеющий большую семью, а именно пять дочерей и сына, отправил последнего на свою родину, учить арабский язык. Аммар – парень абсолютно европейский. Без всяких, как говорит мой сын, рефлексий на национальной и религиозной почве.

Диалог вечером.