Без судьбы (сборник)

Ей в ответ что-то неясно шептали волны, скорее всего, о чём-то о своём, далёком, но Эльзе казалось, что над ней и её горделивым одиночеством посмеивалась не только вся морская хлопотливая зыбь, но и весёлые дельфины, перепрыгивающие через волны, проворные крабы, специально по такому случаю поднявшиеся из лазоревых пучин и даже досужие отдыхающие, с любопытством поглядывающие в сторону привлекательной незнакомки.

Тот, кто плохо знал Эльзу, считал её высокомерной чудачкой, кто знал её чуть лучше – сочувствовал и откровенно не понимал её невольного затворничества, а кто – хорошо… Нет, хорошо Эльзу не знал никто, даже она сама.

Он появился внезапно, неожиданно, можно даже сказать, нахально. Эльза заметила его сидящим на причале, едва начала спускаться по лестнице, ведущей к морю. Хотя внешность никак не изобличала в нём нахала: он был нескладным и бледным, с правильным незапоминающимся лицом, обрамлённым светлыми девичьими кудрями. Сидел он чуть сгорбившись, подобрав коленки и неловко спрятав ладони, как обычно делают робкие, не очень уверенные в себе люди.

Эльза смотрела на него с последней лестничной площадки и не решалась приблизиться. Он расположился прямо на её излюбленном месте. Это совсем не понравилось Эльзе. Но ничего особенного в этом не было бы, если б не одно обстоятельство.

Эльза вспомнила, что на днях у городского фонтана она могла видеть этого юношу. Он стоял всего в нескольких шагах от неё и был похож на сотни прочих праздношатающихся, заполнивших всю площадь и особенно скучившихся возле её центра, где дышал прохладной водяной пылью огромный фонтан.

Эльза давно научилась читать взгляды и могла без труда понимать их язык настолько, что любой вербальный эквивалент казался ей ущербным и не содержащим главного. Но читать взгляды умела не только она. Эльза это очень хорошо понимала и, чтобы не начинать таких безмолвных диалогов, обычно быстро отводила глаза. Однако тогда, у фонтана, она всё-таки поступила иначе и лишь оттого, что не сумела прочитать немого послания незнакомого юноши.

Что-то, конечно, ей удалось понять и услышать, но не было в этом ни знакомого и привычного волнения новизны, ни предвосхищения мучительной тревожности, трепетного восторга и всего того, что обычно приносит с собой любовь.

Да, она ответила ему, но всё, что он смог бы услышать, не могло его ни обрадовать, ни обнадёжить.

Смутное, тёмное чувство удерживало Эльзу на месте и она так и не решилась ступить на причал.